Люби меня

– Ты еще не понял, куда попал? Бля буду…

– Это ты не понял, – резко обрывает его речь Саша, агрессивно надвигаясь и заставляя меня вздрогнуть. – Ты, сука, глушман? – вцепляется деревенскому в футболку. – Я сказал, убрал от нее свои лапы! – рявкнув это, дергает парня и оттаскивает его от меня силой. – Чмо, – добивает, когда отталкивает.

– Саша… – с трудом выдыхаю я.

Но он даже не смотрит. Шагает к двери, подает едва заметный знак Мирону и выходит. Только идет за ним не один этот чертов деревенский альфа. За ним валит вся толпа! Когда я вижу это, мир начинает вращаться быстрее.

Вертится так, что голова кругом летит.

Пока душу взрывает ужас, окаменевшее тело разбивает горячая дрожь. Ноги с трудом слушаются, но я иду следом.

– Махач созрел! – орет кто-то на улице.

Двигаюсь на этот крик, игнорируя такие же суетливые предупреждения Оли. Что значит «опасно влезать»? А для Сашки моего не опасно? Я на таких эмоциях, что меня и смерть не испугает.

– Твоя телка?

– Да, моя! Только не телка… Ее зовут Соня! – доносится до меня приглушенный голос Георгиева.

Самого его еще не вижу. Окружили местные. Сбежались все, кто был внутри и снаружи. В клубе музыку остановили. – Говорю, чтобы ты, на хрен, даже за глаза не смел ее никак иначе называть. Трогать ее нельзя. Это тебе ясно, блядь?! Всем ясно?! Никому нельзя!

В ответ раздается смех. А за ним – грязные ругательства.

– Да ты, сука, просто уникум!

– Такие охуевшие к нам еще не залетали!

– Кто ты, на хрен, такой?!

– Александр Георгиев, – сухо представляется Сашка.

– Рад знакомству, блядь.

– Какие мы культурные!

– Подожди… Георгиев? Что-то знакомое…

– Роняй его!

Меня не пускают в кольцо, как я ни бьюсь между людьми. Но я слышу, что голосов много.

Слишком много!

Погубят! Убьют! Из-за меня!

– Насчет твоей телки, – давит кто-то из местных. – Была твоя. Стала наша. Во все дыры ее…

Голос обрывает глухой звук удара. Подозреваю, что на говорившего ринулся Саша. Сразу после этого начинается хаос. Крики, маты, визги, стук, хлопки, шлепки, жуткое рычание… Толпа подается волной назад.

Отступает под влиянием закипающего внутри нее котла. И мне, наконец, удается прорваться в эпицентр. Застываю в тот момент, когда вижу Сашку. Он уже в крови и в изорванной футболке, но на ногах. Вырывает у одного из нападающих толстый металлический прут и с безумным видом резко валит в обратную атаку. Бездумно бросаюсь вперед, когда один из деревенских запрыгивает ему на спину, а второй – заламывает руку.