Плохие намерения

Не то чтобы это было секретом для Лили.

Она молчала, не двигаясь.

Я взглянул на нее через плечо.

— Все в порядке. Ты ведь уже видела его, верно?

— Нет. Я же говорила тебе… я никогда по-настоящему не видела твой шрам, — тихо сказала она.

Черт. Я сгорбился, внезапно почувствовав себя уязвимым. Неужели она не рассмотрела его тогда? Теперь ее реакция стала самой важной вещью в моей жизни.

Было так тихо, что я был уверен, что она слышит, как колотится мое сердце.

А затем прикосновение, такое легкое, что я засомневался, не почудилось ли мне.

ЧЕРВЬ

Она очертила каждую букву, и я позволил ей. В конце концов, я был у нее в долгу. Я поделился ее секретами со всем миром; было только справедливо открыть ей свои.

— Они были моей первой приемной семьей, которые взяли меня после смерти мамы. Те, что погибли в пожаре. — Я сделал долгий, успокаивающий вдох. — Пожаре, который устроил я."

"Тишина была оглушительной. Я мог бы чувствовать себя неловко прямо сейчас.

— Когда тебе было восемь, — наконец сказала Лили.

Я кивнул, и мое сердце сжалось от сострадания в ее голосе.

— Когда мне было восемь, да. Я убил двух человек.

— Не думаю, что назвала бы их людьми. — Ее голос был твердым, когда она обогнула меня, ее рука оторвалась от слова и появилась передо мной.

Она плакала.

Плакала по мне.

— Это не твоя вина, Кейден. Они получили то, что заслужили, — прошептала она, и по ее щеке скатилась длинная слеза.

Я потянулся, смахивая соль большим пальцем. Теперь она была совсем близко, ее стройное тело уютно устроилось между моих бедер. Так близко, что я чувствовал божественный аромат ее кожи, даже сквозь антисептик и кровь.

— Не плачь по мне.

Она покачала головой.

— Может, ты нет, но тот восьмилетний мальчик заслуживает.

Я обхватил ладонями ее лицо, чувствуя острую необходимость поцеловать ее. Смахнул слезы с ее кожи, описывая нежные круги по щекам.

— Он ушел. Не беспокойся о нем, — заверил я ее.

Она снова покачала головой и положила руку на мою обнаженную грудь, прямо над сердцем.

— Не ушел.