Плохие намерения

Я приглашающе раздвинула ноги, и он устроился между ними, а затем безжалостно погрузился внутрь. Там, где он растягивал меня, всё горело, и мне это нравилось. Я хотела этого именно так. Грубо и неумолимо. Чтобы его жестокие толчки выбили из моей головы все мысли. Я хотела чувствовать себя прижатой и беспомощной. Я хотела потерять контроль. Каким-то образом я доверяла Кейдену, достаточно, чтобы забыть обо всем остальном. Насколько погано это было?

Он зарычал, когда его член погрузился на всю длину, и наклонился, чтобы поцеловать меня.

Он двигался во меня, медленно выходя, а затем резко врезаясь обратно. Я закричала от переизбытка ощущений, и его пальцы проникли в мой рот, повторяя движения члена, и заставляя замолчать.

Он трахал меня безжалостно, все это время удерживая мои колени широко раздвинутыми, пока я не почувствовала, что вот-вот кончу.

— Кончай для меня, Веснушка, дай мне увидеть, как ты распадаешься на части, — приказал он.

Веснушка. Это прозвище напомнило мне о том, что было до того, как все пошло прахом. Тот краткий и яркий миг, когда я позволила себе проявить чувства к загадочному парню, который поселился в моем доме и в моем сердце практически одновременно.

Я кончила внезапно, из меня потекла влага, по ощущением ее было гораздо больше, чем когда-либо, тревожно больше. Я отбросила эту мысль, поскольку Кейден, казалось, ничуть не смутился. Волны удовольствия безостановочно накатывали на меня, сметая все мои чувства. Кейден застонал, вены на его шее вздулись, когда он потерся об меня, растягивая мой оргазм.

— Черт, это было горячо, — прохрипел он, вращая бедрами, а затем внезапно напрягся.

Скользкое тепло заполнило меня, пульсация за пульсацией, когда он кончил.

Он застыл в этой позе, выплескивая в меня нескончаемый поток спермы, удерживая член внутри, как пробка в бутылке, которую он никогда не планировал открывать. Я все еще подергивалась и пульсировала от удовольствия, когда Кейден вышел из меня, и я низко застонала, разочарованная тем, что потеряла ощущение наполненности. Когда он был внутри меня, я не могла думать ни о чем другом.