Плохие намерения

— Ты единственный человек в моей жизни, который когда-либо переживал за меня, даже после всего, что ты обо мне знаешь, и после всего, что я сделал.

— И что? Думаешь, это делает меня такой же ненормальной, как и ты? — бросила я вызов, но мои слова потеряли значение, потому что он навис надо мной, прижимаясь ко мне во всех нужных местах; его глаза были прикованы к моим губам, словно они были самой прекрасной вещью, которую он когда-либо видел.

Никто не смотрел на меня так, как Кейден Уэст, и я подозревала, что никто другой никогда и не посмотрит.

— Может, и так, а может, я просто хочу, чтобы так было… потому что тогда ты была бы моей."

"Я не могла разгадать ни его слов прямо сейчас, ни его взгляда. Внутри у меня все разрывалось, и внезапно мне захотелось перестать думать и просто чувствовать. Я хотела, чтобы Кейден обнимал меня, давил на меня своим телом, и трахал так сильно, что я не могла думать. Именно он, мой враг и единственный, кто понимал все мои маленькие, уродливые частички, от которых я пыталась спрятаться.

Он видел все, до мельчайших подробностей, и все равно смотрел на меня так, словно я была кем-то особенным. Кем-то редким и драгоценным. Словно я была его.

Я не могла сказать, кто двинулся первым. Он наклонился или я потянулась вверх? В нашем обоюдном желании невозможно было определить, кто переступил черту на песке, которую провел между нами гнев… только то, что мы столкнулись где-то посередине.

Он яростно поцеловал меня, и я ответила ему с не меньшей страстью.

Кейден поднял меня на руки с обычной легкостью, и бугор его стояка уперся в мою киску, отделенную от него лишь нашей одеждой.

Моя спина встретилась с бильярдным столом, когда он уложил меня на него и потянулся к поясу. Голубые глаза смотрели на меня с напряжением, пока я стаскивала штаны и трусики с ног, оставляя нижнюю половину обнаженной. Кейден провел ладонью по своему члену, размазывая вытекающую из кончика сперму по широкой округлой головке, прежде чем двинуться ко мне.