Краденое счастье

– У одного моего товарища пропала жена, – сказал Клименко спокойно, – правда, очень давно, двадцать лет назад или даже больше.

Мстислав Юрьевич затаил дыхание.

– К сожалению, подробности мне неизвестны, – продолжал завуч, – мы с ним познакомились в девяносто девятом, когда уже прошло несколько лет после исчезновения жены. Знаете, как это бывает, у человека иногда возникает потребность поделиться наболевшим, и в такой момент нехорошо выпытывать детали.

– А как вы думаете, он согласится со мной поговорить?

Клименко пожал плечами:

– Честно говоря, мы с тех пор не пересекались.

Клименко не знал ни адреса, ни телефона своего боевого товарища, но только Зиганшин успел подумать, как муторно будет устанавливать его, когда нет даже гарантии, что он живет в Петербурге, как завуч сказал: «Оксана Васильевна должна его хорошо знать».

Оказывается, Черных приняли на необременительную должность терапевта именно по протекции этого товарища, который вдруг лет десять назад прорезался из небытия, ходатайствовал за Оксану Васильевну и исчез обратно. Как обычно происходит в таких случаях, Клименко выказал огромную радость, но телефона приятеля не сохранил.

Мстислав Юрьевич вышел от Клименко, разве что не приплясывая. Наметилась ниточка к еще одной жертве, это серьезный прорыв!

Следующим шагом логично представлялась беседа с Оксаной Васильевной, но Зиганшин медлил.

Если бы она хоть рассердилась на него за резкое обращение и нахамила при новой встрече, можно было сейчас таким же хамским тоном спросить телефон Зырянова (так звали товарища Клименко), но, увы, Оксана Васильевна источала мед и елей.

Первое, что она сделала, когда увидела его, это прижалась пышной грудью, и протянув: «Что ж вы от нас так резко убежали?», вложила в голос столько сексапильности, что Зиганшин чуть не поседел. В общем, связываться с ней было крайне опасно, и Мстислав Юрьевич позвонил Шаларю.

* * *Зиганшин не слишком жаловал модных адвокатов, но Василий Ильич Горчаков произвел на него впечатление дельного мужика.