Хозяйка приюта, или Я не твоя жена, дракон!

И что сказать?

Что меня не заберут от них?

А как я могу это гарантировать? Я мало что знала о генерале Реннере, но он, на минуточку, генерал. Одно это прозрачно намекало на то, что, если он захочет меня куда-то забрать — то заберет.

Хуже всего, что я была совершенно несвободным человеком в этом мире. За время, проведенное в Брайтмуре, я осторожно расспроила Аба о здешних законах. Новости были неутешительными: за покушение на чью-то жизнь легко можно было отправиться в тюрьму, а то и на виселицу.

В этом генерал Реннер мне не врал.

Так что, будучи в теле Ивари, я фактически находилась в теле беглой преступницы.

Еще и эта метка…

Дети смотрели на меня, ожидая ответа, и чем дольше я молчала, тем хуже становилась ситуация. Даже всегда веселый Дерек выглядел так, как будто вот-вот заплачет.

— Я по доброй воле никуда от вас не уйду. Вы мои дети. И мне нужна ваша помощь. Соберете мяты во дворе? Сделаем отвар. И, Бетти, может, проверишь малинник за домом? Вдруг там остались ягоды, няня Урсула сказала, что умеет делать с ними пирожки.

Малышам придумать задание оказалось сложнее всего — но занять их было необходимо. В конце концов наказав им найти Юджина и вместе с ним вытереть пыль с полов и стен в дальней комнате (любой, надеюсь, Юджин сообразит), я встала.

В этот момент из спальни раздался гневный окрик.

— Иви! Иди сюда, где ты ходишь!

— Поможете мне? — обвела я взглядом детей. — Я на вас рассчитываю. И попросите у няни Урсулы нагреть нам чаю. Иду, Аб!

Войдя в спальню, я остолбенела.

— Иви, не стой! — прикрикнул он. — Мне нужна твоя помощь.

— Что? Какая?

Аб вздохнул, вытирая руки. Я перевела взгляд на генерала Реннера. На ранах красовались аккуратные повязки, зато из одежды на нем осталось только белье. Что ж, вот я и познакомилась с тем, как выглядит взрослое мужское белье в этом мире. Почти как и в нашем, только из обычной хлопковой ткани и вместо резинки — завязки.

И все бы хорошо, но генерал Реннер метался по кровати, как будто ему снился дурной сон или как будто ему было очень больно.

— Вот такая, — кивнул Аб.