Хозяйка приюта, или Я не твоя жена, дракон!

Что? Откуда Юджину знать о лекарстве?

Вскинув на Аба обиженный взгляд, Юджин тот едва не уронил генерала Реннера на лестницу.

— Осторожно! — тут же переключилась я на более насущные вопросы.

— Так, леди… — забормотал Юджин, стремительно заливаясь краской.

— Просто не опускай руки, — посоветовала я, бросив на него убийственный взгляд.

И почему это я так разнервничалась? Ну уронит он генерала, мне-то что? Я его вообще едва не убила.

Ох!

— Сейчас мы его подлатаем, — проговорил Аб, — раны промоем, перевяжем, кость на место вернем… А потом он очнется — мало ли.

За разговорами я едва заметила, что мы уже оказались у моей кровати.

Слишком уж сильно меня занимал вопрос: что будет, когда генерал Реннер проснется?

И, может, правда стоило его убить?..

Глава 20

Как я смогу защитить детей, когда… когда он придет в себя?

Запястье, то самое, где красовалась метка, горело огнем уже так давно и так сильно, что я перестала обращать на это внимание.

Я бросила нерешительный взгляд на Аба.

Как-то неудобно говорить доктору, что я зря его позвала и вообще — может, прокрутим фарш назад?.. Оставим, где взяли, а там оно само как-нибудь...

— Кладем! — скомандовал Аб и, когда Юджин уже собрался разжимать руки, взвыл: — Да на кровать, не на пол!

Все-таки Юджин был моим союзником.

Дальше все завертелось быстро, как в калейдоскопе. Аб принялся доставать из саквояжа бинты, пузырьки с настойками и устрашающего вида металлические приспособления.

— Бражка у тебя есть? — нетерпеливо повторил он.

— Зачем? Чтобы раны обработать? Но…

— Раны я найду, чем обработать, это для храбрости.

Я посмотрела на бледное покрытое испариной лицо генерала Реннера.

— Но ведь он без сознания.

— Мне для храбрости! — рявкнул он.

— Аб! Дети же увидят!

— А ты не зови их сюда! — предложил Аб и закатил глаза.

— Юджин, сбегай вниз и попроси няню Урсулу нагреть воды.

А я пойду отыщу какой-нибудь старый пододеяльник. И выброшусь из окна от безысходности. И еще кое-кого из окна выброшу.

— А бражка? — недовольно спросил Аб, когда я вернулась.

— Аб… — укорила я.