Фавориты Фортуны

Цезарь находился в то время в Никомедии.

– Публия Сервилия Ватию, который в прошлом году был консулом, назначили наместником Киликии, – сообщил Цезарь царю и царице. – Он просит, чтобы я был у него младшим легатом. Кажется, Сулла лично порекомендовал меня.

– В таком случае тебе не обязательно ехать, – тут же заметила Орадалтис.

Цезарь улыбнулся:

– Ни один римлянин не обязан что-то делать, и это действительно так, от самых верхов до самых низов. Служба в любом учреждении добровольная. Но есть определенные соображения, которые влияют на наши решения, хотя они и добровольны.

– Но ты уже сенатор!

– Только благодаря моей военной карьере. А это в свою очередь значит, что я должен продолжать военную карьеру.

– Значит, ты уедешь, – вздохнул царь.

– Немедленно.

– Я позабочусь о корабле.

– Не надо.

– Тогда я дам тебе рекомендательное письмо к царю Ариобарзану в Каппадокию.

Дворец пришел в движение, собачка приуныла: бедный Сулла понял, что Цезарь собирается уехать.

И снова с Цезаря взяли слово, что он возвратится. Два старика не отставали от него, пока он не пообещал приехать опять. Потом они обезоружили его тем, что отдали ему Деметрия.

Но прежде чем покинуть Никомедию, Цезарь вновь попытался убедить царя Никомеда в том, что после его смерти для Вифинии лучше всего стать римской провинцией.

– Я подумаю над этим, – был ответ Никомеда.

Теперь у Цезаря осталось мало надежды на то, что старый царь решит вопрос в пользу Рима. События в Лампсаке были еще слишком свежи в памяти. И кто мог винить Никомеда в том, что ему невыносима сама мысль завещать свое царство таким людям, как Гай Веррес!"

"Управляющего Евтиха отослали обратно в Рим к Аврелии. Цезарь ехал с пятью слугами (включая Деметрия, выщипывателя волос) и Бургундом.

– Мы все сейчас очень молоды, – сказал Дейотар. – Царь Митридат вырезал всех галатийских вождей двадцать лет назад, оставив наш народ без руководства. В большинстве случаев это приводит к смутам и разброду, но мы, галаты, всегда предпочитали свободный союз.