Фавориты Фортуны

Ничто не должно умалить их торжественность. И меньше всего – актер-грек с хорошо попользованной задницей, – печально отозвался Метробий и пожал плечами. – Честно говоря, не думаю, что Луций Корнелий хотел бы, чтобы я там был. Что касается Лукулла, он большой аристократ. То, что происходило здесь, в Мизенах, позволяло ему быть снисходительным к некоторым своим низменным влечениям. Ему нравится совращать детей. Во всяком случае, пороки Суллы были обычными! Он прощал Лукуллу его выходки, но сам до этого не опускался.

– Куда же ты поедешь?

– В Киренаику.

– Когда?

– Сегодня вечером. После того, как Лукулл отправится с Суллой в его последний путь.

– И как ты попадешь в Киренаику?

– Из Путеол. Сейчас весна. В Гадрумет, в Африку, будут отправляться корабли. Там я найму судно.

– Ты можешь себе это позволить?

– О да. Сулла ничего не смог мне оставить в завещании, но за свою жизнь он дал мне достаточно. Ты знаешь, он был странным. Скупым, но не для тех, кого любил. Так печально, что даже в конце он сомневался в своей способности любить.

– Я должна отправиться в Рим. После похорон я возвращусь в дом моего брата.

– Это может оказаться плохой идеей. У меня есть предложение получше.

Утонувшие в слезах голубые глаза не могли хитрить. Валерия посмотрела на него с искренним удивлением:

– Какое?

– Поедем в Киренаику со мной. Ты родишь ребенка и назовешь меня его отцом.

– О боги!

– Ты должна поехать со мной.

– Они не отпустят меня!

– Они ничего не узнают. Я скажу Лукуллу, что ты больна и не можешь отправиться в Рим с кортежем Суллы и что я отошлю тебя в город ко времени похорон. В данный момент Лукулл слишком занят, чтобы думать о своем непрочном положении, и он еще не знает о твоем ребенке. Так что если ты хочешь избежать козней Лукулла, это надо делать сейчас, Валерия.

– Ты прав. Он действительно разоблачит меня.