Фавориты Фортуны

 – Он имеет право поступать так, как считает нужным.

Но лишь спустя несколько дней после окончания ludi Romani в сентябре Лукулл смог выбрать время посетить Суллу, которого застал в один из периодов затишья, за работой над мемуарами. Сулла искренне веселился над тем, что проделывал с репутацией и подвигами Гая Мария.

– Ты единственный, Лукулл, – сказал Сулла, и отблеск прежнего Суллы мелькнул в его измученных болью глазах.

– Никто не вправе критиковать тебя! – воскликнул Лукулл. – Ты отдал Риму все.

– Да. Это правда.

"– Я могу понять, в чем привлекательность этого, – сказал Лукулл, следя взглядом за изящной девочкой, только-только распускающимся бутончиком, которая нагая танцевала в солнечных лучах для Суллы за окном его кабинета.

– Ведь тебе нравятся молоденькие, да? – хихикнул Сулла, наклонился, взял Лукулла за руку. – Подожди, досмотри ее танец до конца.

– Что ты сделал с их мамашами?

– Ничего. Я просто их купил у мамаш.

Лукулл остался. С тех пор он часто навещал Суллу.

Но в марте, когда страсти совсем оставили Суллу, с ним стало очень трудно ладить, даже Метробию и Валерии, которые научились действовать сообща.

Валерия оказалась беременной, сама не понимая как. Она надеялась, что ребенок от Суллы, но не могла сообщить об этом супругу и с ужасом думала о том дне, когда ее положение уже нельзя будет скрыть.

Вспышки раздражения Суллы были кошмаром для окружающих.

– Нельзя допустить, чтобы он кого-то убил! – кричал Метробий.

– О, если бы он примирился с тем, что с ним происходит! – плача, жаловалась Валерия.

– Тебе сейчас самой плохо, госпожа.