Фавориты Фортуны

– Значит, ты знаешь всех, – спокойно отреагировал он.

– Только двух, самых известных: Флору и Прецию.

Помпей совсем забыл про Флору. Несколько секунд он просидел молча, а потом расхохотался:

– Флора? О, я уже не помню, когда это было!

– Преция, – спокойно продолжала Муция Терция, – была также любовницей моего первого мужа.

– Да, я знал это.

– До или после вашего знакомства?

– До.

– И тебе было все равно?

Реакция Помпея была мгновенной:

– Если я женился на его вдове, почему я должен был отказаться от его любовницы?

– Логично.

Она вытащила на свет несколько мотков тончайшей шерсти и стала внимательно их рассматривать. Ее рукоделие – вышивка – лежало у нее на коленях. Наконец она выбрала самый бледный из клубков пурпурного цвета, оторвала нить нужной длины и вдела в иглу. Только проделав все это, она вновь обратила внимание на Помпея.

– Для чего тебе Преция?

– Я хочу организовать свою фракцию в сенате.

– Мудро.

Игла проходила сквозь грубую ткань с изнанки на лицо и обратно. Постепенно проступал сложный рисунок из разноцветных шерстяных нитей.

– И с кого ты начал, Магн? С Филиппа?

– Совершенно верно! Ты действительно удивительная, Муция!

– Просто опытная. Я выросла среди разговоров о политике."

"– Филипп взялся организовать для меня такую фракцию. Но есть один человек, которого нельзя купить за деньги.

– Цетег, – утвердительно произнесла она, начиная заполнять причудливый узор, контуры которого уже вышила более темным пурпуром.

– Опять верно. Цетег.

– Он необходим.

– Так уверяет меня и Филипп.

– И какова цена Цетега?

– Преция.

– О, понимаю. Значит, Филипп поручил тебе добиться благосклонности Преции к царю заднескамеечников?

– Кажется, так. – Помпей пожал плечами. – Она, должно быть, хорошо обо мне отзывается, иначе он поручил бы это кому-нибудь другому.

– О тебе – лучше, чем о Марии-младшем.

– Да? – Лицо Помпея просияло. – О, это хорошо!

Муция отложила вышивание. Ее темно-зеленые, широко поставленные глаза загадочно посмотрели на супруга и господина.

– А ты все еще ходишь к ней, Магн?

– Конечно нет! – возмутился Помпей, но быстро успокоился и неуверенно посмотрел на нее. – А ты возражала бы, если бы я сказал «да»?

– Конечно нет.

Она опять принялась за работу. Помпей покраснел:

– Ты хочешь сказать, что не ревновала бы?

– Конечно нет.

– Значит, ты меня не любишь! – воскликнул Помпей, вскакивая, и быстро заходил по комнате.

– Сядь, Магн, прошу тебя.

– Ты не любишь меня! – повторил он.