Фавориты Фортуны

Его войска находились уже на нейтральной территории, сосредоточившись перед рвом, со дна которого были спешно удалены сотни тысяч острых кольев. Лукулл не хотел, чтобы римские солдаты падали на колья, если его армия вынуждена будет отступить. Одно хорошо: это будет битва насмерть. Стена Лукулла не даст легионерам убежать с поля боя. Не то чтобы он заранее предусматривал подобный поворот событий. Бывшие солдаты Фимбрии, когда у них есть настроение драться, так же хороши, как любая армия, которой ему приходилось командовать.

Еще до восхода солнца Лукулл лично появился на нейтральной полосе со своими подчиненными, обступившими его в ожидании приказаний.

– Я не могу обратиться к армии, солдаты все равно меня не услышат, – проговорил он сквозь зубы. – Поэтому все зависит от того, насколько хорошо сейчас услышите меня вы, и от вашего повиновения. В качестве ориентира вам будут служить большие северные ворота Митилены, поскольку они как раз в центре нашей позиции. Армию я построю в форме вогнутого полумесяца.

Около семидесяти человек толкались вокруг Лукулла, забравшегося на небольшой ящик, чтобы видеть всех. Присутствовали центурионы когорт и все офицеры. Хмурый взгляд командующего остановился на Цезаре и на центурионе, командовавшем той когортой мятежников, которую Лукулл с самого начала намеревался подставить под стрелы. Командующий хорошо помнил имя этого центуриона – Марк Силий, напористый, скверно воспитанный выскочка, который всегда был главарем депутаций, регулярно приходивших к командующему с петициями.

И он решил:

– Цезарь и Силий, ваше место – в голове клина. Атакуете ворота.