Физрук

Учителям редко удавалось до него достучаться, хотя тупым его назвать никак нельзя.

Жил он там, где наш Приречный район смыкался с Центральным. Иными словами — во вполне фешенебельной части города. Когда мы вышли из машины, то мне сразу стало понятно, что родители Журкина принадлежат если не к элите, то, по крайней мере, к зажиточной прослойке горожан. Двор оказался закрытым, как и мой, сторож отказался пропускать неизвестный ему автомобиль. Я спорить не стал. Все равно, скоро поеду к гостинице «Металлург».

Веня провел меня к подъезду, и мы поднялись с ним на третий этаж.

— Журкина! — представилась женщина и протянула руку — не для пожатия.

— Данилов! — ответил я, но целовать тыльную сторону ее ладони не стал, пожал слегка.

— Вы что-то хотели мне сообщить, товарищ Данилов? — спросила она, усаживаясь в кресло и кивком предлагая мне сесть напротив.

Полы халата при этом распахнулись, обнажив гладкие колени. Журкина выложила ногу на ногу, многозначительно выпустила в мою сторону голубую струйку дыма. Да она меня клеит? Я невольно оглянулся на входную дверь, не видит ли этого Венька? Заметив мое движение, Журкина накинула на голое колено полу халата.

— Я лишь хотел посмотреть в каких условиях живет мой ученик, — ответил я.

— Как видите, у нас прекрасные условия, — откликнулась собеседница. — Хотите посмотреть другие комнаты?..

В ее словах мне послышался скрытый намек.

— Нет, спасибо! — сказал я. — Я и так все, что нужно, вижу. Если позволите, я задам пару вопросов.

— Выпьете? — спросила она.

— Капельку."

"Она встала, прошла к встроенному в стенку бару, достала бутылку с импортной этикеткой, взяла из серванта напротив пару стаканов, перенесла все это на хрустальный столик, плеснула чуть выше донышка и протянула один из стаканов мне.

— Спрашивайте!

Я чуть пригубил напиток. По вкусу — это был шерри.

— Вы знаете в каком классе учится ваш сын?

— Ну конечно! — кивнула она.