Физрук

Утром медсестричка сказала, что останется у меня до воскресенья. У нее отгулы. Я помнил и не возражал.

На сегодня у меня были запланированы переговоры с тренершей по легкой атлетике и посещение семейства Журкиных. К Валерии Михайловне я смотаюсь во время «окна», а к Журкиным после уроков, как раз успею перед очередной встречей с Ильей Ильичом. Так что придется сегодня помотаться. И это не считая того, что сегодня еще тренировка по самбо, сам же перенес ее на сегодня. Ну да ладно! Успею. А дома меня снова встретит Наташа, накормит и приголубит.

В «окно» я и покатил в «Литейщик». Сразу поднялся в приемную к Ниночке, и она вызвала Громову. Мы пересеклись с ней в небольшом закутке у окна. Видимо, это была нелегальная курилка. Потому что рядом с диванчиком стояла кадка с фикусом, вся забитая окурками. Валерия Михайловна оказалась коротко стриженной, миловидной женщиной, лет тридцати. Она тоже закурила и даже предложила мне, но я отказался. Деликатно выдыхая дым в сторонку, тренерша меня выслушала.

— Мне надо посмотреть ваших ребят, — не отнекиваясь и не набивая себе цену, произнесла она.

— Что значит — есть с чем работать? — уточнил я.

Громова усмехнулась.

— Вы же сами спортсмен и понимаете разницу между физкультурой и спортом, — сказала она. — Ваша задача — забота об общем физическом развитии ребят, наша — поиск талантов, от которых можно ждать конкретные спортивные результаты.

— Алло, мы ищем таланты… — проворчал я.

— Что вы сказали?.

— Я говорю, что мне нужна команда, способная выступить на городской спартакиаде, а найдете вы среди наших ребят таланты или нет — дело десятое.

— Простите, но это дилетантское рассуждение, — произнесла Валерия Михайловна.

— Вам виднее, — кивнул я. — Так мы договорились?

— Ну, я ведь же сказала.

— Тогда обменяемся телефонными номерами, — предложил я. — У нас скоро будут внутришкольные соревнования, приходите! Я заранее вам позвоню, чтобы предупредить о времени проведения.

Выдрав странички из записных книжек, мы обменялись номерами. Не особо понравилась мне эта тренерша. Точнее ее подход. Мы же не к олимпиаде готовимся, а к школьным соревнованиям. Ну да черт с ней! Пусть придет, посмотрит.

Вернулся в школу. По окончанию уроков, посадил в машину Журкина и поехал с ним к нему домой. Веня никаких особенных эмоций по этому поводу не испытывал. Да он вообще был не слишком эмоциональным ребенком. Замкнутый, вечно погруженный в себя.