Физрук

Были здесь и знаменитые рунгеновские яства из немецкой кухни — запеканка картофельгратен, квашенная капуста зауэркраут, и сосиски — вюрстхен, но были и обыкновенные русские пельмени, пирог с капустой, оливье и селедка под шубой. Из напитков — коньяк и водочка для мужчин, вино для дам и лимонад для подрастающего поколения.

Мне и самому, признаться, не слишком хотелось спиртного, но нельзя было не поддержать хозяина. Пришлось все-таки опрокинуть рюмку—другую. Благо, закуска была столь сытной, что выпивка скорее будоражила кровь, нежели туманила мозги.

Была произнесена масса различных тостов, в том числе и от наших актеров. Много шутили и рассказывали анекдоты, из тех, которые можно рассказывать при дамах и детях. Понятно, что и те и другие сами знали множество анекдотов, не предназначенных для женских и детских ушей, но тем не менее, приличия были соблюдены.

Ко второму пункту программы перешли не отходя от стола. Каждый, кто не стеснялся, стремился продемонстрировать свой талант. Вадик Красильников прочитал монолог Чацкого.

Я не знаток театрального искусства, но мне понравилось, как этот паренек перевоплощается в молодого русского аристократа начала XIX века. Его коллега Алька Абрикосов прочитал большой фрагмент из Гайдаровской «Сказки о Военной тайне, Мальчише-Кибальчише и его твердом слове», разыграв оную в лицах."

"— Эй, вставайте! — крикнул всадник. — Пришла беда, откуда не ждали. Напал на нас из-за Чёрных гор проклятый буржуин. Опять уже свистят пули, опять уже рвутся снаряды. Бьются с буржуинами наши отряды, и мчатся гонцы звать на помощь далёкую Красную Армию…

Так сказал эти тревожные слова краснозвёздный всадник и умчался прочь.

А отец Мальчиша подошёл к стене, снял винтовку, закинул сумку и надел патронташ.

— Что же, — говорит старшему сыну, — я рожь густо сеял — видно, убирать тебе много придётся. Что же, — говорит он Мальчишу, — я жизнь круто прожил… И пожить за меня хорошо, видно, тебе, Мальчиш, придётся…

Читал Абрикосов с душой. Я посматривал на присутствующих с гордостью — все-таки мой воспитанник.

Потом пришел черед блеснуть способностями взрослым. Карл принес гитару и протянул ее… Мне. Честно говоря, я уже и забыл о том, что благодаря заложенным в рефлексы Шурика Данилова навыкам, я умею играть на гитаре. Ломаться я не стал, но сразу предупредил, что сыграю, если все остальные споют. Желающих спеть оказалось достаточно. Я вспоминал мелодии советских хитов и компания, не зависимо, от пола и возраста, подхватывала.