Физрук

Ладно, сойдет и водка! В крайнем случае, супруги Рунге оставят ее себе.

— Возьми в шкафу коробку конфет «Рот Фронт», — сказала Илга, постигнув причину моей суеты.

— Вот спасибо! — откликнулся я, и с удовольствием ее поцеловал.

Я бы с большим удовольствием не только поцеловал, но времени оставалось в обрез. Вот-вот появятся гости. Ладно, ночью наверстаю! Надев дубленку, я сунул бутылку в карман, а коробку конфет под мышку, вышел из дому. Когда я подошел к калитке, то увидел по ту сторону забора пожилую женщину, которая тащила за собой санки, с сидящим на них, укутанным с ног до головы ребенком.

— Аксинья Мареевна?

— Да, — откликнулась она. — А вы, наверное, Саша?..

— Саша!

— Я вас таким и представляла…

Вот как? Выходит Илга рассказывает другим обо мне!

— Давайте, я вам помогу, — сказал я.

— Спасибо, — кивнула Аксинья Мареевна. — Вы нам покажите, куда идти, а уж мы сами…

— Вот к этому подъезду.

Она бодро поволокла санки к крылечку.

— Первый этаж — это для нас пустяки, — бодро проговорила старушка.

У крыльца она подошла к мальчишке, который сидел неподвижно, как куль, и принялась его поднимать. Я кинулся было на помощь, но едва я протянул к Кирюше руки, как тот забился, выворачиваясь у бабушки из рук. Самое странное, что абсолютно молча. Я отпрянул, и пацан мгновенно успокоился, словно его выключили."

"— Первый этаж — это ничего, — снова пробормотала Аксинья Мареевна, беря своего довольно здоровенного внука на руки.

Я понял, что лучше не вмешиваться. Когда они пропали за дверью подъезда, я ограничился тем, что поднял санки, отряхнул с полозьев снег и поставил их рядом с крыльцом. После чего дунул со двора прочь. Нет, уж лучше я проведу первый вечер нового 1981 года среди веселых людей, от которых не ждешь непредсказуемой реакции. Уж не знаю, чем этот несчастный пацаненок может помочь укреплению государства, но вот то, что моя жена пытается помочь ему — это настоящий подвиг.

Глава 21

Столько народу в квартире семейства Рунге я еще не видел. Как она только вместила такую ораву? Повсюду висели бумажные гирлянды и ленты серпантина. Елка сверкала огнями, звучала музыка. И не какая-нибудь эстрада, а классика. Дверь мне открыла Маша Вершкова — модельер-конструктор швейной фабрики, одна из тех, кто помогал нам создавать костюмы для фильма. Увидев меня, она обрадовалась. Я тоже.