Физрук

— Видать, ты ей здорово на хвост наступил, если она к тебе на каждом педсовете докапывается…

— Пал Палыч молодец, — сказал препод немецкого. — Каждый раз отбивает ее нападки… Да и ты, Саня, не промах…

— Уволить она меня не может, вот и бесится, — улыбнулся я. — Как вы ее раньше терпели, мужики?..

— Ну так я не намного дольше тебя тут вкалываю, — хмыкнул Витек. — Как-то притерпелся…

— До тебя она ни на кого так не бросалась, — заметил Карл. — Здесь что-то личное…

— Так может ты того… — предложил Курбатов.

— Не, мужики, — покачал я головой.

Мы расхохотались. Проходившая мимо нас Шапокляк поджала губы и высокомерно вздернула голову. Мы рассмеялись еще громче. Завучиха бросилась к выходу едва ли не бегом, подгоняемая нашим хохотом. Жаль, что нельзя было сейчас куда-нибудь завалиться всей компашкой и выпить, дабы вспрыснуть очередную моральную победу. Я догадывался, из каких источников получила «надежные сведения» Царева. Видать, Рогоносец все еще копает под меня.

Нужное имя всплыло в голове само собой. Конечно, были и другие варианты, например, Екатерина Семеновна. Наверняка она будет встречаться на праздниках со своими родственниками Разуваевыми. Предложить ей захватить с собой мужа и напроситься к Пал Палычу в гости. И уж там попытаться навести мосты. Идейка так себе, но может сработать. И потому ее не следует отбрасывать. Однако больше мне нравилась другая.

Изобразить тоску, раскаяние, непогасшую страсть. Не могу, дескать, забыть, как мы целовались при луне… То да сё… Ведь наверняка клюнет. Такие, как она, уверены, что весь мир вертится вокруг них, и мужики сгорают от любви, как мотыльки — от уличного фонаря… При этом, изобразить ревность, дескать, как же она могла променять меня — комсомольца, спортсмена, красавца — на этого жалкого С-славика?.

"Как ущемленный по женской части, капитан должен весьма болезненно относиться к тому, что его предпочитают другому. И то, что я добровольно раскрою ему Симочкино коварство, послужит укреплению доверия ко мне. Дальше — больше.