Физрук

Она продолжала по-нарастающей:

— Не скрою, у нас были большие ожидания, относительно этого молодого специалиста. Нас впечатлили его анкетные данные. Еще бы! Красный диплом! Бригадир бригады ударников в студенческом строительном отряде! Участник Олимпийских игр, пусть и не в основной программе! А кого же мы увидели на самом деле?.. Грубого, склонного к необдуманным поступкам, ведущего аморальный образ жизни, слабо разбирающегося в профессии, нахального юнца! Чего только стоят эти его затеи с киносъемками и якобы спортивной секцией, на занятиях которой он обучает учащихся драться! Однако это еще полбеды.

В актовом зале повисла гробовая тишина. Лишь трудовик сохранял спокойствие. Все остальные были поражены. Хорошо хоть не шарахнулись от меня, как от чумного. Карл, наоборот, демонстративно похлопал меня по плечу.

— Можем ли мы, как коллектив, остаться в стороне и проигнорировать столь вопиющие факты?.. Нет, товарищи! Мы обязаны всячески осудить поступки нашего, пока еще коллеги, и принять все зависящие от нас меры для того, чтобы оградить подрастающее поколение от влияния столь аморального типа. Полагаю, вы, Пал Палыч, подготовите соответствующий приказ, а вы, Петр Николаевич, проведете экстренное собрание партийного и комсомольского актива, на котором осудите поведение Данилова и дадите его деятельности необходимую политическую оценку.

Последние слова Царева почти провизжала.

— Прежде, чем издавать приказы и давать оценки, товарищ заведующая учебной частью, может стоит выслушать Александра Сергеевича? — проворчал директор. — Кстати, откуда у вас сведения об уголовном деле?.. Лично я таких сведений не имею.

— Уж поверьте — из надежных источников! — заявила Царева.

— По крайней мере, покуда я не получу официального уведомления, никаких оргвыводов делать не буду, — упрямо произнес Разуваев. — А вы что скажете, товарищ Данилов?

Я поднялся и повернулся к залу лицом, а к завучихе и прочему президиуму… Ну, скажем — спиной."

"— Товарищи! — сказал я, чувствуя лопатками жгучий взгляд Шапокляк.