Ее последний вздох

– Но вышка на восточном берегу озера Вашингтон подтверждает и сигнал с его телефона как раз в то время, когда Гипсон, по его словам, вернулся домой.

Кинс положил отчет.

– Терпеть не могу, когда ты так делаешь.

Трейси пожала плечами.

– Лучше я, чем его адвокат.

– А что в «Танцах голышом»? – спросил Серабоне.

– Вик и Дел показывали его фото и там. Никто его там не видел, – ответила Трейси.

– Что еще?

– С узлами он на «ты», – сказал Кинс.

– Но говорит, что правша, – вставила Кроссуайт.

– Может быть. Мы еще не проверяли.

– Но без веревки на шее, – сказал Серабоне.

– Да, без веревки, – согласился Кинс.

– Что-нибудь еще?

– В тот раз она сняла комнату больше чем на час, – сказала Трейси.

– Он же говорил, что у него жена уехала. Домой торопиться было незачем. – Кинс ухмыльнулся ей с таким видом, как будто хотел сказать: «Видишь, и я могу сыграть в адвоката дьявола».

– Почему это так важно? – спросил Серабоне.

– Трейси думает, что она могла снять комнату на подольше потому, что планировала там встречу с кем-то еще, после Гипсона, – объяснил Воробей.

– Проститутки часто так делают, Кинс, – сказала Трейси. – В моем предположении нет никакой натяжки.

– Извини, но я на это не куплюсь, – парировал Кинс.

"– А что говорит владелец мотеля? – спросил Серабоне.

– Что минимальный срок аренды комнаты – два часа, – ответил Кинс, но запись наличных платежей он не ведет.

Рик перевел взгляд на Трейси.

– Ты думаешь, что это не он?

В голове у нее гудело.

– Не знаю.

– Что-нибудь еще?

– Я просто хочу сказать, что тут еще есть над чем подумать, вот и все. Я не утверждаю, что он невинен, как бойскаут, – сказала Кроссуайт.

Серабоне выбил на столе дробь костяшками среднего и указательного пальцев.

– Что ж, слушание о предполагаемых причинах мы, может, и пройдем, но вот привлечения к суду нам не дождаться, скорее нас ждет решение об освобождении.