Ее последний вздох

Конечно, я могу подать на обжалование, но это будет равносильно тому, чтобы выложить на стол все карты – о сходстве с делом Хансен узнает пресса.

– Тогда гаси свет, сливай масло, – закончил его мысль Кинс.

Серабоне глянул на часы, встал и надел пиджак.

– Если появится что-то новое, дайте мне знать. – Голос его звучал без оптимизма. У самой двери он оглянулся. – А ничего такого, чтобы связать его с делом Хансен, у нас нет?

– Пока нет, – ответила Трейси.

Учитывая недостаток улик по делу Гипсона, Трейси ничуть не удивилась, что звонок от Серабоне раздался в тот же день, когда они с Кинсом выходили из рыболовного магазина.

– Надо же, какая тонкая работа, – сказал он, – тот, кто это сделал, наверняка одинаково хорошо вяжет узлы обеими руками.

«Класс», – подумала Трейси.

Рик произнес вслух то, до чего она уже додумалась и сама.

– Вперед мы так и не продвинулись.

Серабоне вызывал у нее уважение.

Поговорив с Риком, Кроссуайт пошла в кабинет к Ноласко, сделать запрос.

– Нам нужно установить за Гипсоном слежку, – объявила она.

– Делайте свое дело и не вынуждайте меня идти на перерасход средств, – сказал босс.

Вечером того же дня Уолтер Гипсон, любитель шлюх и дешевых мотелей, а также искусный вязальщик рыболовных мушек, вышел из тюрьмы округа Кинг на свободу.

Глава 14

Трейси села за стол с намерением еще раз просмотреть все фото с места преступления – вдруг да удастся заметить что-нибудь такое, на что она не обратила внимания раньше.

– Эх, пни меня в яйца, а, Профессор?

– Тебя-то за что? Кое-кого другого – да, хотелось бы.

Вик часто называл Трейси прозвищем, которое ей дали еще в полицейской академии.

– Это ты, думаю, не откажешься увидеть.