Дороже всего на свете

Привычка вымещать злость на вещах, а не на людях осталась. Однако на острове думал, рецидив случится, когда ты едва не утонула. Триггернуло по полной. Будто сестру откачивал, а не тебя.

Теперь понятно, почему Дана так трясло. Личное, значит…

– Теперь уже бывшая? – цепляюсь за его слова. – Ты расстался с девушкой?

Я намеренно увожу Ярошевича от воспоминаний о сестре. По себе знаю, как непросто говорить о смерти близкого человека.

– Это была инициатива Ясины. Она сказала, что устала быть на втором месте после моей работы.

Не только у Дана в приоритете работа, а не личная жизнь.

– А как вы с Леоном познакомились? – Мне действительно это интересно.

– Вместе учились в Китае.

– А родом ты откуда?

– Это моя вилла, – улыбается Ярошевич. – Можно сказать, что я местный."

"– Правда? – Задумчиво кусаю губу, вспоминая о красивой детской, в которой расположились мы с Мией.

– Да. А Леон что сказал?

– Что вилла принадлежит его другу. В этом он не соврал. Но с тем, что друг уехал, небольшая накладка.

Хочется спросить про детскую, очень хочется, но инстинктивно считываю, что Дан не готов откровенничать и дальше.

– Надолго я и впрямь не задержусь. Леону надо отдохнуть. Впрочем, вам обоим.

– И мне? Ты правда так считаешь? На острове я только этим и занималась.

Он смеется. Мы еще немного болтаем ни о чем, подкалывая друг друга, и я возвращаюсь в дом.

Мия уже бодрствует.

Мия спит в автолюльке рядом. Ни о чем толком не думая, лежу и смотрю на малышку, как прошлой ночью, пока она не просыпается. Я беру ее на руки, и сердце переполняет нежность.

Покормив Мию, решаю выйти с ней погулять. От моря сегодня исходит прохлада.

Когда я заканчиваю одевать Мию в теплый комбинезон, замечаю, что Леон наблюдает за нами. Он стоит в дверях в спортивном костюме, будто тоже собрался на прогулку.

– Хотел бы присоединиться к нам? – интересуюсь, подходя к нему с Мией на руках.

– Конечно, – кивает Леон и тянется, чтобы взять дочь. Нежно прижимает ее к себе.

Вместе мы проводим около часа на берегу.