Дороже всего на свете

Слова Леона крутятся в голове будто на повторе: «Я обещал найти флешку с компроматом в обмен на то, чтобы тебя никто не трогал…»

Это значит, что я ему не безразлична? Из-за меня он пошел на риск. Поэтому так холоден? Но я никого не просила о помощи или защите! Тем более такой ценой.

– Ты как-то рассказывал о своей невесте, которая принесла себя в жертву ради твоего благополучия, и очень осуждал Ксанту за этот поступок. А сам?..

Леон кажется обескураженным, но совсем ненадолго. Спустя мгновение он смотрит на меня так, будто пытается расчленить взглядом.

– Время идет, Александра. Мне нужен пароль, а ты хочешь получить свободу. Когда все закончится, каждый останется при своем.

– При своем? Это как?

– Я с Мией. Ты со свободой.

У меня, наверное, стокгольмский синдром. Это единственное объяснение, почему в первые секунды после услышанного я испытываю боль от одной только мысли, что с Леоном и впрямь придется расстаться.

11 глава"

"Жалость к себе накатывает волнами. То больше, то меньше. Когда терпеть этот шторм становится невыносимо, решаю заняться тем, что у меня отлично получается. Сходив в дом за своим ноутбуком, я располагаюсь в кресле рядом с Леоном.

Любопытно заглянуть в святая святых соперницы, очень любопытно. Ведь непонятно, что могла сделать такая умная, расчетливая женщина. Она проработала с Дамианисом бок о бок много лет, вышла за него замуж, родила ему ребенка – и вдруг впала в немилость.

На лету придумываю несколько схем с подбором пароля и вожусь почти час, но безрезультатно. Будь у меня телефон Ванессы, это бы в разы упростило задачу.

– Ты лишь ноутбук у нее забрал? Или телефон тоже? – решаюсь уточнить, когда терплю очередное фиаско.

Защита стоит надежная, и ставил ее явно не дилетант.

Леон поднимает глаза от своего ноутбука.

– Увы, телефона Ванессы у меня нет. Но если необходим, могу что-нибудь придумать.

– Все-таки ты страшный человек, Леон. Жаль людей, которые лишаются твоей благосклонности. Благ цивилизации они мгновенно лишаются тоже.

– Кофе? – предлагает он, проигнорировав мою язвительное замечание.

Разминаю затекшие мышцы шеи и, откинувшись на спинку кресла, смотрю на Дамианиса. Ловлю себя на мысли, что именно так и проходили первые дни нашего «сотрудничества».

Мы много работали и практически постоянно находились в одной комнате.