Дороже всего на свете

Сначала достаю виноград. Ярко-зеленые гроздья кажутся особенно привлекательными, и невозможно удержаться, чтобы не попробовать несколько ягод прямо сейчас. Беру сито, кладу туда виноград и подношу под кран. Вода хлещет, переливаясь через зеленые шарики, осторожно перемешиваю их пальцами."

"Внезапно безымянный палец пронзает острая боль. Я вздрагиваю и отдергиваю руку. Не успеваю понять, что произошло, как чувствую второй укол.

О черт, неужели сито порвалось? Но, мельком взглянув на него, вижу, что все в порядке.

Только не это…

На руке быстро появляется красное пятно, начинается зуд. Стараюсь сохранять спокойствие, но с каждой секундой становится хуже: голова кружится, грудь сжимает из-за нехватки воздуха. Дыхание становится все более поверхностным. Аллергическая реакция прогрессирует слишком быстро.

На холодильнике висит записка с телефоном Тамары, она оставила его на случай экстренной ситуации.

– Тамара, приезжайте, пожалуйста, – едва выдавливаю я из себя, когда слышу ее голос в трубке.

– Что случилось? Я только вернулась домой, – отвечает она.

– Побыстрее, прошу вас…

Я кладу телефон рядом на кухонный стол и с огромным трудом делаю несколько глубоких вдохов.

Скорая… нужна скорая… Пытаюсь набрать номер, но ничего не выходит. Рука дрожит, и телефон выскальзывает из опухших пальцев прямо на пол.

Темные пятна танцуют перед глазами, я близка к тому, чтобы погрузиться во мрак. Страшно не столько за себя, сколько за малышку, которая проснулась и плачет. Ее бы взять на руки и успокоить, но сил нет, даже чтобы подойти.

Слышно, как во двор въезжает машина. Это, должно быть, Тамара. Как у нее получилось так быстро приехать? Хочу шагнуть навстречу, но тело не слушается. Опускаюсь на пол, стараясь оставаться в сознании. Танцующие пятна расплываются, я надсадно дышу.

– Александра! – На пороге возникает Леон.

Едва различаю его фигуру, лишь по голосу понимаю, что это он.

– Что случилось?

– Оса… – единственное, что удается вымолвить.