Зимняя война. Дороги чужого севера

Из леса выходили новые машины, неслись вперед по протоптанным дорожкам…

— Отойдите, мужики, — сказал Мечников, — а то не ровен час свои пристрелят…

Подкосились ноги, и он сел, прислонившись к стене. Падали другие, стонали. Лямышев что-то тихо затянул — слушать было невозможно, боец фальшивил в каждой ноте.

— Слышь, музыкант, ты бы заткнулся? — попросил Никита. — Песня ему, видите ли, строить и жить помогает… Шабаш, мужики! — вздохнул он. — Посидим еще, потом выходим строиться. Красная Армия в гости пожаловала, встречать надо…

Хрюкнул Ветренко.

Издал горловой звук лейтенант Голубев — и смущенно закашлялся. Улыбнулись остальные, и вскоре сумрачные казематные стены огласил какой-то утробный зловещий смех…

Эпилог

Март, 1940 год.

— Придется подождать, товарищи военные, — сообщила военврач, выходя из палаты, — больной лишь неделю назад пришел в сознание, пока очень плох и почти не разговаривает. Сейчас медсестра сделает ему укол, и вы сможете войти.

— Благодарю, — сказал Никита.

Военврач с достоинством кивнула и медленно пошла по коридору.

— Что там у тебя? — сунул нос в сумку, висящую у командира на плече, Иванченко.

— Клюв убери, — огрызнулся Никита, — любопытной Варваре на базаре нос оторвали.

— Проходите, пожалуйста, — открыла дверь медсестра с темными волосами.

Они вошли осторожно, двигались, как по минному полю, стараясь не дышать. В палате остро пахло лекарствами и чем-то еще — не ассоциирующимся с приятными вещами. Здесь лежали двое — один был без сознания или спал, закутанный в одеяло.

Глаза второго были открыты, по небритым губам скользила вялая улыбка.

— Вот, лежит и ничего не делает, — посетовал Иванченко. — Тьфу, бездельник!..

Карабаш заулыбался, сделал попытку что-то сказать, но не вышло, и он шумно выдохнул. Семена подобрали той самой ночью, когда финны отступили от укреплений под Малуярве. Мечников с потерянным видом блуждал по траншеям, заваленным трупами, и внезапно услышал стон. Кинулся — и под телами финских солдат обнаружил окровавленного товарища.

Правая нога была всмятку — ее размозжило осколками. Он потерял много крови, и оставалось лишь недоумевать, почему еще жив. Санитары прибежали на призыв, доставили пострадавшего в санчасть, оттуда — в госпиталь под Ленинградом. Признаться честно, Никита не рассчитывал, что Карабаш выживет, однако это случилось. Ногу ампутировали по самое бедро. Организм сопротивлялся, черпал силы непонятно откуда — очевидно, из космоса.