Зимняя война. Дороги чужого севера

Савицкий закрыл глаза, лицо выражало спокойствие и какую-то библейскую обреченность.

— А что нам делать? — хохотнул Лямышев. — Потеряют еще десяток — думать начнут. Не сразу будут бросать, а выждав пару секунд. Тогда хрен мы ее отобьем…

— Да пошли они все… — проворчал лейтенант Голубев, подтаскивая к лестнице целую связку гранат. Он стал швырять их по одной, и физиономия была такая блаженная, словно внизу не взрывы звучали, а Первый концерт Рахманинова!

Тихо стало в здании. Ругались люди за пределами укрепления.

«Ничего, они что-нибудь придумают», — подумал Мечников. Разведчики без сил укладывались на пол, от усталости закрывались глаза. Лямышев подполз к лестнице, чтобы быть начеку. Внезапно снаружи зазвучали тревожные крики. Забегали люди. В отдалении прогремела очередь из крупнокалиберного пулемета. Где-то очень далеко, словно в другом мире, затрещали скорострельные пушки, глухо заухали орудия. Несколько взрывов прогремели совсем рядом, посыпалась штукатурка с потолка. Попыток проникнуть на верхний уровень никто не предпринимал. Лямышев подполз к лестнице, осторожно глянул вниз и пробормотал:

— Ни хрена себе, поработали… — Потом перекинул ногу на ступень, затем вторую, начал спускаться, сжав в кулаке гранату. Через полминуты снова показался, растерянно моргнул: — Нет там никого, товарищ старший лейтенант…

Зато на востоке все гремело и плавало в дыму. Никита поднялся, держась за отбитые ребра, доковылял до амбразуры, выходящей на южную сторону.

Словно тени, поднимались остальные — оборванные, измазанные своей и чужой кровью: лейтенант Голубев, отделенный командир Иванченко, красноармейцы Беседин, Логинов, Ветренко, Коротков. Подумав, поднялся Лямышев… Пошатываясь, люди подходили к амбразурам, всматривались в даль. Начинало светать. Как быстро пролетела ночь…

— Мужики, что там? — простонал раненый Савицкий.

— Да все нормально, Миша, наши в городе, — пробормотал Ветренко.

"

"Возможно, Муренич дошел, поставил в известность майора Макеева о событиях на опорном пункте. Командование решилось — не упускать же такую возможность! Артиллерия долбила по переднему краю, но в районе крепости снаряды не взрывались. На поле возились саперы, взрывали противотанковые надолбы, резали колючую проволоку. Подходили танки, с ревом устремлялись в проломы. За танками бежала пехота — серые пятна на белом снегу.