Жестокая сказка

Охренительно медленно. А тебя выгибает так, точно наношу удар за ударом.

Чистое бешенство. Чувства. Одержимо выкручивает.

Сама тянешься, льнешь, за плечи цепляешься, ногтями кожу помечаешь. Собственница. Рефлексы не обмануть и не скрыть. Мы разные, но порода одна. Разрушительная натура. Природа воина. Нам скучно без подвигов и кровавой бойни.

Я беру тебя. Осторожными глотками. Размеренными толчками. Балом правит твой кайф. Твое наслаждение. Всегда успею взять свое. Всегда сумею оторваться по полной. А пока трахаю тебя так, чтобы звериные крики раздирали глотку, врезались в плоть остро и глубоко, порабощали плоть сильнее одеревеневшего от похоти хера.

Всхлипываешь. Мятешься. Содрогаешься от судорог и спазмов. Растекаешься подо мной обжигающим ручьем. Опять напрягаешься, зажимаешься, бесконтрольно готовясь к атаке. Моя храбрая девочка. Правда пытаешься выстоять? Отпусти себя. Падай. Ниже и ниже. Это приятно. Упади к объятым пламенем небесам. А после пеплом. Обратно. Ко мне.

Слова запекаются на губах.

Я вдыхаю твой аромат. Гребаный опиум.

Как выходит, что твоя дрожь раскалывает мой позвоночник? Разбивает. Выламывает к чертям. Мозг выносит. И кончать не хочется. Сегодня твоя очередь. Наконец совершаю то, о чем так долго мечтал. Убиваю тебя. Неспешно. С удовольствием прирожденного садиста. Раз за разом перекрываю кислород. Толчок за толчком. Пусть во взгляде мелькают огни преисподней.

Ты выгибаешься. Кричишь так, что зеркало раскалывается. На потолке.

Ты смотришь вверх. Изучаешь отражение сплетенных тел. А дальше – глаза в глаза. Ты проникаешь вглубь. Как удар ножа под ребра.

Ты обхватываешь меня за шею, притягиваешь ближе, исследуешь затылок судорожными рваными движениями. Лихорадочно моргаешь, сглатываешь подступившие слезы. И вдруг подаешься вперед.

Миг – твои губы теперь мои. Несмелые касания. Неумелые. Но это самое вкусное, что я когда-либо пробовал.

Я кончаю в тебя. Помечаю семенем.

Мир меркнет. Разлетается. Вдребезги.

Глава 62

Девчонка спит, а я сторожу ее сон как цепной пес. Уморительное зрелище. Она мирно дремлет, пока мой хер штаны рвет. Отхожу подальше, усаживаюсь в кресло. Жду.

Те, кто ссытся от страха при звуке моего имени, оборжались бы, заценили такую картину. Конечно, потом бы они снова ссались. Под себя. Кровью.