Жестокая сказка

Я обожаю играть. Поглядим, стоит ли начинать.

Изучаю взмокшее тело языком.

Впадина между ключицами. Вена, пульсирующая на горле. Острые плечи. На запястьях зарождаются синяки. Грудь молит о ласке, напрягаются соски.

Я отмечаю каждый фрагмент. Помечаю. Ставлю клеймо.

Втягиваю нежную плоть. Прикусываю совсем слегка. Дразню зубами, заставляю прогибаться, извиваться от судорог.

Ниже. По рёбрам. Ниже. По животу. Принуждаю задергаться как от разрядов тока, удерживаю над бездной.

- Нет, Рустам, - протестует она, пробует оттолкнуть.

- Не так. Не надо. Нельзя. Прошу, не делай этого.

- Почему? - нависаю над ней, перехватываю узкую ладонь, слизываю багровые капли, проступившие на порезе от иглы.

- Ты забираешь мою душу, - глаза блестят от слез.

Глупая. Уже забрал. Но и ты в долгу не осталась. Жилы вытянула. Живьём выдернула.

- Рустам, - шепчет с придыханием. - Пожалуйста.

Моя одержимость. Как тебе отказать?

- Прекрати, - шепчет девчонка.

А ее тело умоляет об обратном.

Томится. Изнывает. Такой запах нельзя перепутать. Аромат возбуждения моей истинной самки.

Хватит впустую болтать. Эти выстрелы вхолостую начинают надоедать. Челюсти от голода сводит. Бесы в огне вопят. Звери ломятся прочь из клетки. Прутья сгибаются, скорбно скрипят. Столько лет уделить контролю – и сорваться в один момент.

Она даже не подозревает, как сильно хочу ее взять. Маленькая. Невинная. Наивная. До сих пор. Точно всегда. В первый раз. Моя, моя, моя. От макушки до пят.

Только это ее и спасает, возводит на пьедестал. Родная она. Пробуждается в каждом рывке пульса.

- Почему? – я повторяю вопрос.

- Боюсь себя потерять, - чуть слышно роняет она. – Ты действуешь странно. Отравляешь. Ты безумный и дикий. Опасный. Но мне никогда и ни с кем не было, как с тобой. Я плохо понимаю. Не могу объяснить словами. Просто если мы вместе, совсем иначе дышу.

Теряйся. Не бойся. Найду.

Я обхватываю твои бедра. Сжимаю до отметин, удерживаю ноги широко раздвинутыми.

Склоняюсь и провожу языком там, где мой член высекал искры. Вывожу запретный узор, оставляю свое тавро. Заставляю тебя заорать.

Чистая. Неиспорченная. Другую бы не выбрал. Не брал бы губами. Не дурел бы от жадности.

- Рустам! – вскрикивает, шумно втягивает воздух. – Рустам…

Бьется. Раскалывается прямо под моим языком. О такую легко порезаться. И Дьявол. Она того стоит. Тяжкий грех. Преступная слабость. Вырубает разум напрочь. Разбивает лед.