Воющие псы одиночества

Почему-то ее родителям эта идея по душе не пришлась, то ли они испугались за девичью честь дочери, на которую во время неконтролируемой ночевки могли покуситься, то ли отец решил, что авторская песня слишком близка к диссидентству и у Эллы в конце концов могут случиться неприятности, но ехать они ей не разрешили. Разгорелся скандал, Элла разревелась и с криком: «Я все равно поеду!» - выскочила из дома в чем была. Минут через пять она очнулась от душившей ее ярости и обнаружила себя сидящей на скамейке рядом с домом, стоящим через дорогу от ее собственного, в легком домашнем платьице и в тапочках.

А без денег и на электричке не уедешь. Не говоря уж об отсутствии спального мешка и еды. Что же делать? Вернуться домой и собраться? Родители ее не выпустят. Ехать так? Смешно. И обидно ужасно, ведь ей так хотелось поехать с ребятами, тем более среди них есть юноша, который так хорошо играет на гитаре и поет, он так ей нравится, и она очень рассчитывала на то, что в темноте и у костра их отношения наконец-то сдвинутся с мертвой точки.

Элла не заметила, как пошел дождь, только почувствовала, что отчего-то стало зябко и мокро. Она снова заплакала, чувствуя себя выброшенной в полном смысле слова, и из дому, и из жизни вообще. Ребята сейчас, наверное, собираются, готовится, режут бутерброды, укладывают в рюкзаки спальные мешки, тушенку, пачки чаю и сахар, созваниваются, уточняя место и время встречи, а она оказалась вне этого праздника дружбы, нарождающейся романтической любви и ощущения оторванности от строгих родителей.

- Хорош мокнуть, - раздался у нее над головой чей-то голос.

Она подняла глаза и увидела парня постарше себя, невзрачного, невысокого, но с удивительными веселыми глазами.

- Что? - переспросила она.

- Я говорю, хорош мокнуть, пошли сушиться.

- Куда?

- Ко мне, я в этом доме живу.

- Вы же меня не знаете, - всхлипнула Элла. - Мы с вами незнакомы.