Воющие псы одиночества

Мама боится, что она меня к чему-нибудь плохому приучит, к наркотикам, например, или к сигаретам, или к спиртному, или к разгульному образу жизни.

- А твоя подружка ведет разгульный образ жизни? - усмехнулся Кирилл.

- У, еще какой! И трахается со всеми подряд. Но она все равно остается моей подружкой, я к ней за много лет привыкла, и когда мамы нет, она приходит ко мне, и мы треплемся о всяких девичьих глупостях. Владимир Петрович позвонит, я быстренько ее выпровожу, квартиру проветрю от табака, все уберу, посуду помою - и полный порядок.

- Н-да, - протянул он, - могу себе представить, что будет с твоей мамой, если она узнает про меня. Ведь ни, за что не поверит, что мы с тобой просто общаемся.

- Не поверит, - согласилась Лиля. - Поэтому я делаю все, чтобы она не узнала. Ну что, поехали?

Она не очень хорошо представляла себе, о чем они с Кириллом будут разговаривать. Вот когда с подружкой - там все понятно, пока всех ее кавалеров обсудят, каждую новую тряпку, купленную родителями, все впечатления от очередной поездки с предками за границу, все новые фильмы, которые удалось посмотреть, - никакого времени не хватит.

Машина остановилась у одного из въездов в парк, рядом с Дворцом спорта.

- Ты на коньках катаешься? - спросил Кирилл, провожая глазами стайку стройных молоденьких девушек в узких брючках, ярких курточках и с перекинутыми через плечи фигурными коньками.

- Нет. А ты?

- Тоже нет. Когда я был маленьким, открытые катки уже все позакрывали, а закрытые были только для спортсменов, так что научиться негде было.

…Лиля очнулась только тогда, когда зазвенел в ее сумке мобильник. Владимир Петрович, как и обещал, предупредил, что они с Маргаритой Владимировной выезжают из Дома кино. Господи, уже второй час ночи!

Как время незаметно пролетело! А она-то беспокоилась, что с Кириллом будет не о чем говорить… Если бы не телефонный звонок, они бы до утра проболтали.