Ты всё ещё моя (СИ)

Клянусь, я готов его убить.

– Ты, блядь, глухой? Не слышишь, что тебя просят съебаться на хуй?

– А тебе не похрен? – вопрос от бухого деграданта прямо-таки в кассу. – Или, может, твоя? Если твоя, так и скажи. Я же ничего… Ничего такого, братиша… Соррян... Реально, извини… Сказал бы, я бы никогда…

– Я тебе сейчас скажу, блядь! Так скажу… Выйдем! – высекаю, положив на все.

На то, что на улице, вероятно, полностью контроль потеряю, и никто не остановит, в том числе.

– Артем… – рвется сбоку. Лиза кладет руку на мой локоть и пытается тянуть на себя.

Это ее «пожалуйста» отчего-то так бесит сейчас. Демоны уже устраивают за ребрами адскую пляску. Отшвырнув еблана, стремительно переключаюсь на свою Азазель[3].

– А ты, – удерживая ее всполошенный взгляд, жестко продавливаю местоимение, – когда уже поймешь, что твои «пожалуйста» нигде не работают?!

Во всех этих блестящих тряпках, накрашенная и яркая, все еще пиздец какой наивной выглядит.

– Что же я, по-твоему, должна была сделать?

– Да хотя бы зарядить ему по яйцам! – выплескиваю и развожу руками. Если бы я мог отбросить эмоции, признал бы, что бухой тип ничего криминального не совершил. Да, навязывался чересчур нагло. Но по факту многие мудаки так делают. И все же… Это, блядь, моя Лиза.

– Собственно, что ты тут делаешь? – толкает Дикарка обиженно. – Сказал же, что все отменяется.

– Все и отменялось! – вру, ощущая, как лицо заливает жаром. И это явно не злость. – На делах здесь.

– Здесь? – удивляется ожидаемо.

Но я, конечно, упорно проталкиваю свою ложь.

– Да!

– С этой девушкой, которой ты покупал выпивку? – жалит неожиданно.

Я аж цепенею. Сладко жалит. Сладко… Ревнует. Блядь, она же ревнует?!

– Ревнуешь, Дикарка?

Перегорают контакты.

– А ты? – задушенно выдыхает Лиза.

Собираюсь ответить, только не успеваю, потому как рядом с нами вдруг возникает Фильфиневич.

– Ты звонила? – предъявляет с вызовом тихо наблюдающей за нами Лии.

– Не-е-ет, – тянет та со смехом, – я тебе не звонила.

– Да ты мне звонила. Хватит играть.

Мы с Лизой одновременно теряемся. Переглядываясь, пытаемся понять, что происходит.