Ты всё ещё моя (СИ)

За грудиной назревает масштабный бунт – слабо, но назойливо и неотступно пульсирует.

Я на грани катастрофического срыва.

По-хорошему бы – отпустить Богданову домой, отстреляться вручную и поймать утраченный дзен, завтра с ней продолжить… Только вот я, блядь, оказываюсь не способным дать бой своей похоти.

Зазываю Дикарку в дом.

Толку от ледяного душа ноль. Но это хоть позволяет оправдать пробивающий тело тремор. Ни хрена это не нервное, и не сексуальное возбуждение, просто замерз. В попытках скрыть слишком обличительные реакции организма, пялю на перекачанное бурлящей энергией тело спортивный костюм.

«Нагну, член достану и тупо трахну», – вырабатываю план.

Никак поцелуев. Никаких касаний. Никаких чувств.

Чтоб улететь, мне хватит лишь вмочить. Но я, безусловно, буду держаться и… Все получится. Должно получиться. Это ведь, сука, просто секс. Сколько у меня его было? Тоже мне сложнейший пилотаж. Даже если Богданова и остается вышкой, у меня, мать вашу, пробег. И похрен, что с ней топить приходится на ручнике.

Она не узнает. Нет, она догонит. Блядь, пожалуйста, пусть она не поймет.

Резко вдыхаю и решительно срываю с нее полотенце. Кручу от себя. Стискивая зубы, на миг глаза прикрываю. Распахивая, толкаю Дикарку к столу.

– Наклонись и упрись ладонями.

Она ежится. Вижу в находящемся за столом зеркале, как зажмуривается, словно я затребовал нечто омерзительное. Замирает и вздрагивает всем телом.

Мне похуй… Мне похуй… Глубоко похуй…

Смотрю на покрывающуюся мурашками кожу, и у самого по спине какая-то нездоровая волна летит.

Богданова вздыхает и, не поднимая век, наклоняется. Вслепую нащупывает ладонями стол.

– Ниже. Поясницу выгибай, – инструктирую сухо.

Она в очередной раз вздрагивает и опускается настолько, что следующий ее натужный выдох оседает на стеклянной столешнице запотевшим пятном."

"Хватаю ленту и отрываю крайний презерватив.

Агрессивно вскрываю зубами упаковку. Сдергиваю штаны. Раскатываю.

Веду взглядом по желанной плоти. Киску, попку – мутным взглядом зацениваю. На этом и стоило бы остановиться, приступать к процессу. Но я курсирую дальше.