Ты всё ещё моя (СИ)

«Кончайте про яды…»

Я так напряжена, что кажется, достигнут какой-то критический предел. Чудом достойно все это выдерживаю.

Однако… Финал вечера меня размазывает.

– Что?! Просишь, чтобы я ночевала с Чарушиным? – ошеломленно смотрю на оттеснившую меня к дому сестру. – Сонь, ты в своем уме?

Музыка все еще взбивает воздух басами. Но пульс в моих висках бомбит гораздо агрессивнее. Сердце отчаянно трещит по швам. В страхе, что разлетится, как полгода назад, опасливо притормаживаю дыхание.

– Мы с Сашей хотим остаться вдвоем, а свободных комнат нет… – тараторит Соня, но на эмоциях ее голос срывается.

Я всю эту кипу текста мимо своего сознания пропускаю. Цепляюсь за одну-единственную фразу.

– Он согласился? – переспрашиваю задушенно, еле слышно.

Пока ищу Артема глазами, мои внутренности, словно по команде, сбегаются в самый центр груди и сжимаются там в одурело-пульсирующий комок. Жду, когда его разнесет на куски. Это ведь неизбежно. Конечно же, неизбежно. Едва наши с Чарушиным глаза встречаются, происходит этот разрыв.

Задыхаюсь и внезапно начинаю злиться.

– Так он согласился? – повышаю голос.

Какого черта все опять от меня чего-то хотят? Чего добивается Чарушин? Почему не идет спать со своей Протасовой? Снова смотрю на него и пытаюсь понять: либо ему настолько плевать на мое присутствие, либо… Чувства остались?

Гнев сходит так же резко, как появился.

– Да, Артем согласился, – заверяет сестра. – Сказал, не проблема.

Хмыкаю и усмехаюсь.

– Ясно, – выдыхаю слегка потеряно. – Для него не проблема, я же… Сонь, я с ним и наедине остаться боюсь… Не то что в одну кровать лечь… Вчера хотела поговорить, даже в темноте слова из себя не выдавила! Извини, конечно… Я пас.

Соня хмурится.

– А что вчера было? Ты же говорила, что все в прошлом?

– И что? Сколько можно мне эти слова вспоминать?!

– Ладно, ладно… Не нервничай. Не буду. Я просто не понимаю… – замолкает неожиданно. Словно в мозгу у нее что-то щелкает… Знаю эту фишку. – Ну, хорошо. Хорошо, Лиз. Скажу ему, что ты против.

– Кому скажешь?

– Артему, кому еще?

Махнув рукой, отходит. В последний момент ловлю ее ладонь.