Ты всё ещё моя (СИ)

Нет, я рада за Татьяну Николаевну и воссоединение семьи, которое, кроме безусловного счастья за ее благополучие, подарит Артему и некоторую свободу. Но не могу не думать о том, как буду скучать по этому дому, девочкам, заботе о них и приятным бытовым хлопотам. О том, как сильно привыкла засыпать и просыпаться в объятиях Чарушина, и вовсе молчу.

Впрочем, все идет своим чередом. Если мне, и правда, назначат операцию, я бы не хотела, чтобы Артем об этом знал. Тема здоровья, которая так плотно связана с прерыванием беременности и нашим разрывом – это то, что я не готова обсуждать.

Фильфиневич уезжает практически сразу после ужина. Остальные, не сговариваясь, перетекают в гостиную с явным намерением посмотреть какой-то фильм. Я тоже иду, но Артем тормозит меня на входе. Хватает за руку и увлекает к лестнице.

– Мы спать, – объявляет на ходу во всеуслышанье.

Я остро смущаюсь. И все же не возражаю. Сама хочу скорее остаться с ним наедине. Все это время ловила импульсы страсти от Чарушина. Они поддерживали огонь во мне.

Жажду его ласк. Безудержных, жадных и самых откровенных.

Дрожу по дороге. Кажется, каждая клетка в моем теле пульсирует. Скопилось мое желание. Истомилось до кипения.

Едва входим в спальню, Артем закрывает дверь на замок и набрасывается на меня с голодными поцелуями.

– Хочу тебя, – шепчет, стягивая одежду. – Хочу тебя… Хочу…

– Я тоже… Тоже тебя, Тём… Тоже…

– Раздевайся, бэйба… Раздевайся…

Я начинаю срывать с себя одежду почти так же торопливо, как это делает он.

Падаем."

"Судорожно вздыхаю и готовлюсь к большому вторжению. Но Чарушин вдруг притормаживает. Гипнотизируя взглядом, ловит своей доминирующей энергетикой в плен.

Не шевелюсь, даже когда он смещает взгляд вниз и проходится им по моему телу. Артем сам разводит мои бедра. Властно и широко.

– Пухлая киса… – выдыхает он, наклоняясь. – Хорошая… Потекла… – последнее прилетает на мои половые губы ожогом. А потом я чувствую между ними его язык.

– М-м-м… М-м-м… М-м-м… – все, что получается у меня в ответ на выдаваемые Чарушиным пошлости.

Чувствую, как мои соки сочатся по ягодицам на простынь. Образуемое мокрое пятно холодит кожу. Но подбрасывает меня не поэтому, конечно. Внутри такие спазмы, что низ живота почти до боли сводит. А Артем еще и пальцами растягивает.