Скалка

Ярослав так и не сказал мне, что влюблен.

Глава 38

Тамара— Погоди, то есть как это ты у меня больше не преподаешь?!

— А ты расстроена? — Некогда зеленый, а теперь просто бледный злыдень обаятельно улыбается. — Полюбила английский?

Сегодня первый день за последние почти две недели, когда у Ярослава нормальная температура. Везунчик Холодов — никаких следов ветрянки на теле практически не осталось, лишь корочки от ранок еще не все отпали. Но это вопрос буквально пары дней, не больше.

— Я терпеть не могу английский! Он мне никогда не давался.

А с чего ты?..

— В моем мире это называется конфликтом интересов. — Ярослав присаживается на подлокотник кресла, в котором я сижу, и тут же начинает расплетать мою косу. — А в академическом мире ссылаются на педагогическую этику.

— Ты разговаривал со своим дядей? — догадываюсь я. — С тем, который наш ректор?

— С тем, который наш ректор, — соглашается Холодов.

По мере того как вся гадость с его лица постепенно сходила, настроение Ярослава Денисовича заметно улучшалось.

Вот и сейчас, судя по всему, он совершенно не расстроен, что больше не будет мучить нашу группу. Да у нас все с ума сойдут от счастья, когда узнают. Последние дни уже несколько девчонок с курса подходили, здоровьем преподавателя интересовались. Я честно отвечала, что он вот-вот вернется в универ. Народ шептался, хмурился, но высказывать свое «фе» в лицо побаивался. А теперь, значит…

— Это только нашей группы касается или еще параллельной? А что с другими на курсе?

— Повезло только вам.

Остальным будет облом, — спокойно сообщает самый ненавистный препод нашего учебного заведения. Он тянет меня за руку, заставляя встать с кресла. — Но, знаешь, я предполагаю, что ты не будешь переживать за тех, кому не так повезло.

Ярослав садится в кресло и усаживает меня к себе на колени.

— Не буду. А кто, кстати, у нас будет вместе тебя? Кому экзамен сдавать придется?

— Понятия не имею, но, думаю, это можно отпраздновать.

Он снова улыбается, глаза кажутся еще ярче на бледном лице.

И, кажется, я знаю, как именно он хочет отпраздновать.

— Подожди. — Ловлю его руку у себя под футболкой. — Мы же говорили, то есть ты сам сказал, что торопить не будешь. Что у нас…

— Я был в бреду! А теперь вернулся в сознание, — со смехом парирует почти выздоровевший Холодов, но руки из-под одежды все-таки убирает. — И хочу веселиться.

Я тоже. Последние дни были просто чудовищными, и я бы не справилась с этим без Ярослава.