Скалка

Мне спать совсем не хочется, хотя всю прошлую ночь мы оба глаз не сомкнули, пытаясь «добить» проект по статистике. Все мысли вокруг сегодняшнего вечера. Мне почему-то представляется, что он будет совершенно особенным и я совершенно точно больше не буду сомневаться. Я хочу быть с ним, так близко, насколько люди могут быть друг с другом. Хочу почувствовать, наконец, что принадлежу ему, что я только его и для него. Чтобы он узнал, как сильно я влюблена, что никто, кроме него, никогда не дотрагивался до меня.

Он спит себе, обняв подушку, и даже не представляет, что у меня на душе сейчас творится. Может, сказать ему? Потом, когда домой вернемся? И ведь посоветоваться же не с кем!

Мы хоть и сблизились с Туевой за эти недели, но она точно не специалист по отношениям. Только и думает о том, чтобы успеть до конца года все сдать и переехать в Москву. И ведь и правда уедет!

Так! Надо успокоиться и проверить платье. Я как чувствовала, что оно мне понадобится, и, сама не понимая почему, взяла его вместе с некоторыми другими вещами из общежития неделю назад.

— Ты вообще хоть спала? — спрашивает меня сонный Холодов через два часа. Он нашел меня в ванной, где я безуспешно пыталась сделать себе не самую сложную косу из жгутов.

— Нет, не хотелось.

У меня свидание с тобой! Самое настоящее, официальное! Это ты можешь спать, лось толстокожий, а я места себе не нахожу.

— Я быстро приму душ и буду собираться.

К тому моменту, когда Ярослав выключил фен и вышел из ванной, я была почти готова. На самом деле мне осталось лишь подкрасить ресницы и проверить, все ли я…

Мысль оборвалась сама собой, стоило увидеть в отражении зеркала взгляд Ярослава. Никогда, клянусь, никогда в жизни я не видела вот такого взгляда — тяжелого, я бы сказала, тягучего, он медленно скользил по моему телу. Всегда ярко-синие глаза сейчас казались совершенно черными, губы сжались в тонкую полоску.

Платье! Дело в платье. В нем спина совершенно обнажена — от шеи до поясницы нет и полоски ткани.

Как в замедленной съемке вижу, как он приближается, не отрывая от меня своего взгляда.

— К черту «Али»! Хочу тебя. Сейчас.