Ребенок от магната, или Цена запретной страсти

Брату не хватало мужского общения. Папа умер, когда Сережа был еще совсем маленький. Да он и не помнил толком отца. Только по фотографиям да видеозаписям.

А Артуру в обаянии и умении располагать к себе людей, когда ему это было выгодно, не было равных. Даже я успела прочувствовать это.

В нем ощущался стержень, сила духа, волевой характер. ""Твердая мужская рука, одетая в бархатную перчатку"" — вспомнилась фраза из книг.

И ребенок потянулся к нему.

Черт, как же не вовремя!

— Не люблю, — согласился Артур.

— Я могу поделиться! — отозвался брат.

— А я с тобой овсянкой?

— Не-е-е, спасибо! Сам ее ешь! — звонко рассмеялся Сережа. — Что у тебя с рукой?

— Повредил. Болит немного.

— А я однажды порезал. Вот здесь! Меня Златка в больницу возила. Зашивали и тоже бинтовали. Долго.

— Не больно было?

— Нет. Только укол сделали, а потом я даже не чувствовал ничего!

Не поворачиваясь, я так и стояла к ним спиной, слушала их болтовню и разливала кипяток по подготовленным чашкам.

Брат ни с кем из знакомых взрослых не шел настолько быстро на контакт.

— Злата, это правда? Мы переезжаем жить в город? И в школу я пойду городскую? Как Артем? В гимназию? — внезапно засиял братишка, вскочив от радости со стула.

— Что?

Я с грохотом поставила две дымящиеся тарелки на стол.

— Артур сказал, что мы теперь будем жить в городе!

Я перевела взбешенный взгляд на виновника.

— Артур немного перепутал. Это он будет жить в городе.

— Нет, он сказал, заберет и нас!

— Сереж, тебе не нравится наш дом? А как же мама? Как мы ее оставим?

— Она постоянно пьяная! И мы ей не нужны! Она сама кричит, чтобы мы убирались, чтобы не мешали ей жить так, как она хочет. А еще она бьет меня, когда тебя нет…

— Замолчи! — рявкнула, чувствуя, как краснею под тяжелым взглядом мужчины.

Брат, насупившись, обиделся.

Да, я знала все это, знала, что в пьяном бреду мама могла не контролировать себя.

Но зачем это знать постороннему человеку?

— Завтракай, — выдохнув, кивнул Артур, задумчиво глядя на мальчишку, а после перевел острый, как лезвие, взгляд на меня. — И ты присоединяйся. А потом поговорим."

"Глава 10

Три дня. Такой срок дала мне хозяйка магазина, чтобы я ""выздоровела"" и вернулась к работе, после того как я созвонилась с ней и соврала, что приболела.