Разоблаченный любовник

— Ты шутишь? Да я сейчас взорвусь. — Он снова сглотнул, делая отчаянный вдох. — Но меня бесит сама мысль причинить тебе боль.

— Значит, давай оставим эту часть позади.

Она скорее почувствовала, чем увидела его кивок.

— Я люблю тебя.

С быстрым толчком он отступил назад и вонзился вперед.

Боль была сильной и резкой, и Марисса задохнулась, отталкивая его грудь, пытаясь найти выход или, по крайней мере, хоть какое-то пространство.

Бутч приподнял торс, их тела лишь соприкасались, пока они тяжело дышали. Бутч дрожал на массивных руках, и Марисса услышала грубое проклятье.

Она чувствовала себя такой окруженной им, захваченной. Господи, вся женская болтовня, которую она слышала, о том, что это было невероятно прекрасно, насколько волшебным бывает первый раз, как все легко проходит… ничего из этого не сбылось для нее.

Паника нарастала. Что, если она действительно сломана изнутри? Это был тот дефект, который чуяли мужчины глимеры? Что если…

— Марисса?

… она вообще не сможет пройти через это? Что, если каждый раз будет также больно? О боже… Бутч был таким мужественным и сексуальным.

— Марисса, посмотри на меня.

Она заставила себя посмотреть на него, но могла лишь обращать внимание на этот голос в голове. О, Господи, не должно быть так больно, верно? Боже… она была неполноценной…

— Как ты? — резко спросил он. — Поговори со мной. Не держи все в себе.

— Что, если я не смогу это вынести? — выпалила она.

Выражение его лица сразу же смягчилось, превращаясь в воплощение спокойствия.

— Могу представить, что немногие женщины наслаждались своим первым разом. Эта романтическая версия потери девственности — ложь.

А может, нет? Может, проблема была в ней?

Слово «дефект» крутилось в ее голове все быстрее и громче.

— Марисса?

— Я хотела, чтобы это прошло красиво, — с отчаянием прошептала она.

Последовала ужасающая тишина… в течение которой она чувствовала лишь напряженную плоть в ее теле.

— Мне жаль, что ты разочарована. Но это не так уж и удивительно.

Он начал выходить, и в этот момент что-то изменилось. Когда он двигался, тянущее чувство послало дрожь по ее телу.

— Подожди, — она вцепилась в его бедра. — Еще же не все, верно?

— Естественно. Станет только более настойчивым.

— О… но ты не кончил…

— Мне это уже не нужно.

Когда его плоть выскользнула на свободу, она почувствовала себя очень пустой.