Право первой ночи. Жар трёх сердец

Но кому? Сердце убыстряет свой бег, перед внутренним взором возникает каменное выражение лица Эдхара. Будто другой человек. Нет, не человек. Лёд!

— Искорка?

Вздрагиваю и, выныривая из воспоминаний, смотрю на жрицу. Лицо Сиель кажется безмятежным, но в глубине глаз притаилась тревога.

— Тебе дурно? — заботливо интересуется женщина.

Киваю, не в силах объяснять, что меня мучает. И это тоже угнетает. Раньше я могла рассказать Сиель всё, не заботясь о том, что подумает жрица. Но это время безвозвратно ушло. Ночь с ваннором разделила жизнь на до и после.

То, что происходило в спальне, оставило в моей душе незаживающий след. Кровоточащую рану. Искоса смотрю на кровать. Её починили, стены выбелили, на окна повесили новые шторы. Но я будто ничего этого не вижу.

Лишь его лёд и моё пламя. Ошеломляющий вихрь невероятной силы, сметающий всё на своём пути, но не вредящий нам. Никто до сих пор не смеет и заикнуться о том, что здесь произошло.

Все знают, что Эдхар сильнейший маг Зивера. И ни для кого не секрет, что я унаследовала дар очистительного пламени. Жрица уверена, что я изливала огонь магии в свою первую брачную ночь, но лёд ваннора остановил его. И я не собираюсь разубеждать Сиель.

— Мне совсем не спится в последнее время, — жалуюсь и слабо улыбаюсь.

— Всё изменится, моя милая, — обнимает меня жрица. — Сегодня коронуют Леораса, и вы будете жить как муж и жена. Мужчина разделит твой дар, поможет обуздать его.

— Уже ничего не болит, — торопливо заверяю я, краснея. Отворачиваюсь и, предупреждая следующий вопрос, добавляю: — И не кровит. Зелье помогло.

От мысли, что эту ночь мы проведём с Леорасом, бросает в дрожь. Он не тревожил меня эти три дня, лишь справлялся о здоровье и приносил цветы. Кажется, с немагом спокойно, но сейчас я сомневаюсь даже в чувствах мужа.

— Не совсем, — вздыхает Сиель. — Раз ты так и не поспала.

"— Как я могу безмятежно спать, когда мой замок заполнен врагами? — резко поднимаюсь я. Подхожу к окну и, глядя во двор, сжимаю кулаки. — Посмотри на них, Сиель! Ходят по нашей земле, распускают руки с нашими девушками… Будто у себя дома!

— Тс-с, — беспокойно оглядывается жрица. — Искорка, я понимаю, что ты напряжена. Но умоляю, держи себя в руках. Положение Алианора сейчас шатко, как никогда.

— Лучше и не скажешь, — горько шепчу, вновь скатываясь в уныние.