Одержимость мажора

Никаких брюк, юбок выше колен и открытых рук. Хотя ты и так не особо открыто одеваешься, – окидывает он взглядом мою широкую серую футболку и синие джинсы.

– Открытых рук – это ты про топы на лямках? – хмурюсь я.

– Да, – кивает он. – Платок носить не прошу, но я не хочу, чтобы моя жена одевалась так, как нам не положено, тем самым вызывая ненужные разговоры.

– Хорошо, – киваю я, слишком уставшая, чтобы спорить. Делаю глоток чая и откусываю клубнику в шоколаде, которую Халид для меня заказал.

– Я тут подумал… – начал он, но замолчал и перевел взгляд на мои губы.

– Что? Я испачкалась? – облизнула я губы и, видя, как тут же зажглись его глаза, попыталась отвлечь: – Что ты подумал? – Секса мне сейчас совершенно не хотелось.

– Надо сказать твоей маме. И я хочу, чтобы они с твоим братом переехали сюда.

– Зачем это? – тут же хмурюсь я, отставляя чашку.

– Затем, что твоя мама с братом должны жить в хороших условиях. Мы будем жить в доме с отцом, и эта квартира всё равно будет пустовать.

– Должны? – искренне не понимаю я. Кто так делает? Никто никому ничего не должен!

– Конечно. Мы ведь семья, – кивает Халид, и я не знаю, чего я хочу больше: побить его или поцеловать.

Поэтому просто молчу. Противоречивые чувства раздирают нутро, и, если часть меня всё еще в ужасе от всего происходящего, другая тихонько шепчет, что всё сложилось так, как я и хотела.

* * *– Ой! Я что, заснула?! – ужасаюсь я, вскакивая с кровати. Последнее, что я помню, это то, как сидела на кухне!

– Заснула, – фыркает лежащий рядом Мирзоев. – Вырубилась, я бы сказал. Если бы не твое сопение, я бы подумал, что ты потеряла сознание.

– Я не давала тебе спать? – спрашиваю тихим ото сна голосом, пытаясь привести себя в порядок. Я, наверное, растрепа. Надеюсь, во время сна у меня не текла слюна из приоткрытого рта…

– Я не хотел спать, – говорит он и смотрит как-то странно.

"От такого пристального внимания тушуюсь и закусываю губу. Сажусь по-турецки, а Халид продолжает лежать на боку, подперев рукой голову.

– А что ты делал? Просто лежал?

– Я любовался тобой, – произносит мягко.

– Мной? – смущаюсь еще больше. – Любовался?!

До меня доходит смысл его слов, и я сильно удивляюсь.