Изменить 6-го

— Ну ты сравнила! Двухлетний ребенок и беззащитный новорожденный, который полностью зависит от мамочки.

— Мам.

— Кормить, пеленать, менять подгузники, переодевать, баюкать, успокаивать, любить... И это минимум, что нужно делать для грудничка. Если он или она подхватит простуду, тебе придется прочищать ему или ей носик специальной спринцовкой, поскольку ребенок не умеет высмаркиваться. Без материнской заботы и опеки младенцу не выжить. Но поверь, милая, грудничковый период — самый легкий, дальше все будет гораздо сложнее.

— Пожалуйста, перестань, — взмолилась я, чувствуя, что вот-вот упаду в обморок от страха. — Меня дико пугает будущее материнство, странно, как я вообще функционирую.

— Ты справишься, — заверила она. — Из тебя выйдет отличная мать.

— Вряд ли, — пробормотала я. — У меня даже гренки получаются через раз.

— Потому что ты испорченная принцесса, привыкшая, что за нее все делают другие, — засмеялась мама. — Но мы это быстро исправим. К родам ты превратишься в отменную кулинарку, которой все по плечу.

— Только не бросай меня, ладно? — выдавила я. — Хотя мне самой скоро предстоит стать матерью, моя мама мне по-прежнему нужна.

— Ты уже никуда от меня не денешься, — со смехом подмигнула мама. — Смирись.

— Я никуда не съеду. — Я погрозила ей дрожащим пальцем. — Даже не надейся. Останусь под одной крышей с экспертом по воспитанию детей — и глажке.

— Гладить я тебя научу, — расхохоталась мама.

— В жизни не притронусь к утюгу.

— У тебя нет выбора.

— Ошибаешься! — огрызнулась я. — Буду покупать для ребенка специальную немнущуюся одежду.

— А кто, позволь спросить, будет гладить твои вещи?

Я закатила глаза:

— Разумеется, моя мама.

— Ифа, хватит меня смешить. Все у тебя будет хорошо, поверь.

— Надеюсь, мам. Очень надеюсь.

— И у Джоуи все наладится, — добавила она. — У вас обоих все будет хорошо. — Мама проницательно улыбнулась. — А теперь спроси, откуда я это знаю.

— Ну, просвети меня, сенсей.

— Хоть в плане признания своих чувств отец твоего ребенка такой же твердолобый, как ты, его сердце принадлежит и всегда принадлежало только тебе."

"— Нет, мам. — Я покачала головой. — Этого ты знать не можешь.

— Очень даже могу, — мягко возразила она. — Во-первых, я наблюдаю за вами с ранних лет и знаю ваши характеры не понаслышке, а во-вторых, у меня есть глаза и уши. Уверяю тебя, со зрением и слухом у меня полный порядок.