Изменить 6-го

— Еще как верила.

— Но Пол Райс — не Джоуи Линч?

И близко нет.

— Нет. — Я шумно выдохнула и покачала головой. — Он не Джоуи.

— Сказать по правде, я места себе не находила. — Мама отхлебнула латте и добавила: — Очень тяжело было видеть, как ты изображаешь чувства к Полу, хотя в действительности не испытываешь к нему ровным счетом ничего и всей душой тянешься к другому.

— Неужели это настолько бросалось в глаза? — опешила я.

— Даже не сомневайся. Ты потратила четыре года юности на парня, с которым у вас нет ничего общего, но при этом ни на секунду не переставала думать о том, кто будоражил тебя одним своим присутствием.

— Три с половиной года, не четыре! — выпалила я. — Да, Пол — надежный, перспективный, из богатой семьи, но я не была с ним счастлива.

— Деньги всегда можно заработать самой, — возразила мама. — Мужчина для этого не нужен.

— Полностью согласна, — поспешно заверила я. — Но Кейси меня жестко гнобила: типа упустила такой шикарный вариант. Нет, сейчас она полностью за Джоуи, но сначала осуждала по полной.

— Мы ведь обе знаем, какая ситуация у нее в семье, — деликатно кашлянула мама. — Вспомни ее мать, Ифа. Бедняжка Кейси столько всего насмотрелась. Чего стоит одна вереница весьма сомнительных мужчин.

— Да уж, — содрогнулась я.

— Тебе известно, с каким трудом они сводят концы с концами в своей крохотной квартирке в Элк-Террас, — продолжала мама.

— Родители Пола тоже не олигархи, — буркнула я. — Да и мы в деньгах не купаемся.

— Может, и не купаемся, зато мы любим друг друга. У нас хорошая, крепкая семья, где преобладают теплота и поддержка, чего с детства лишена Кейси.

И Джоуи.

— Мам, мне так с тобой повезло. — (Она вздернула бровь.) — Ну а что? — засмеялась я.

— Угу, а через шесть месяцев ты и вовсе запоешь соловьем, — улыбнулась мама. — Буквально вижу: ребенок плачет без остановки, а ты, по уши в отрыжке и какашках, зовешь на помощь бабушку. К счастью, твой соучастник по преступлению умеет обращаться с грудничками, в отличие от тебя, которая в жизни не держала младенца на руках, — с усмешкой добавила она.

— Я держала Шона.

— Шону три.

— Да, но в первый раз он попал мне на руки в два года.