Мой чужой ребенок

Не думала, что будет так больно, ведь моя дочка рядом, на расстоянии протянутой руки, но видеть ее, доверчиво прижимающуюся к отцу, в то время, как на меня она даже не смотрела, оказалось невыносимо. Мне едва удалось сдержать слезы в самолете, а потом еще и эта неуместная паника, которая охватывает меня при взлете и посадке. Слава Богу, Дубов отреагировал легко на то, что я пустила ему кровь. В следующий раз нужно будет сесть одной, чтобы ни в кого больше не вцепиться, ведь я себя не контролирую в такие моменты.

Вечером мой начальник объявляет, что мы идем ужинать в ресторан. Вдвоем, без няни и Аришки.

- У меня встреча и я хочу, чтобы ты на ней присутствовала, — говорит он. — Артур в курсе, что я приду с ассистентом, так что можешь не наряжаться — одного из твоих рабочих костюмов будет достаточно.

Я испытываю облегчение, потому что вечерних нарядов у меня с собой нет, есть только одно короткое платье, больше подходящее для клуба, чем для официального ужина.

В своей спальне быстро прохожусь паром по шикарному белому брючному костюму, который приобрела специально для встреч с «шишками», так как на одной такой уже побывала с Дубовым и подметила, во что были одеты сотрудники его оппонента, а также подбираю к нему туфли на высоких каблуках и неброские золотые украшения — серьги и по одному кольцу на каждую руку.

И мои усилия стоят того, потому что, когда я выхожу к нему, Дубов просто замирает, восхищенно и даже как-то плотоядно осматривая меня с ног до головы.

- Ты прекрасно выглядишь, Марина, — наконец, с хрипотцей в голосе говорит он и я испытываю облегчение, что не переборщила.

- Спасибо.

Он и сам приоделся в черный костюм со светло-голубой рубашкой с расстегнутыми верхними пуговицами, обнажающую его мощную шею и немного верх груди. Мой взгляд невольно останавливается на выпирающем кадыке, представляя, как бы он отреагировал на дразнящий укус в это место и я с ужасом понимаю, что впервые посмотрела на Дубова, как на сексуальный объект, а не просто как на мужчину.

- Можем идти? — спрашиваю нервно и когда он указывает на дверь, с облегчением выбираюсь из тесноты коридора, выходя из номера и направляясь к лифту.