Крепостная

Князь молчал, а Груша ощущала на себе отвратительный жадный взгляд, который ласкал ее тело. Уже почти полчаса стояла она около окна: обнаженная, безмолвная и напуганная его угрозами.

Урусов курил сигару за сигарой, не в силах сдвинуться с места или оторвать алчный взгляд от обворожительного и соблазнительно юного тела. Он понимал, что это гадко, так унижать Грушу, но досада от ее холодности и огромное страстное желание были сильнее доводов рассудка.

В какой-то момент дверь в спальню открылась и вошла Агафья.

— Константин Николаевич, обед-то… — начала она свою речь и сразу же замерла в дверях, увидев картину, представшую перед ее глазами. Обнаженная Груша у окна и мрачный Константин, нагло созерцающий прелести девушки. Женщина в ужасе охнула и побежала в комнату княжны Татьяны.

Заслышав голос Агафьи, Груша открыла глаза и в мольбе повернула голову к двери. Но нянька быстро исчезла, а через пару минут в комнату ворвалась Татьяна Николаевна.

— Константин! — вскричала княжна.

Татьяна стремительно прошла в спальню Урусова и замерла как вкопанная при виде гадкого балагана, который устроил брат. Груша, совершенно обнаженная, стояла у окна, с закрытыми глазами и несчастным лицом, по которому текли слезы.

— Чего тебе? — спросил Константин, вставая с кресла и гневно глядя на сестру.

— Груша, немедленно оденься! — велела Татьяна, становясь между Урусовым и девушкой.

— Как ты смеешь врываться в мою спальню и еще отдавать приказы?! — взъярился князь, сжав кулак, устремив гневные серебряные глаза на Татьяну.

Груша трясущимися руками начала быстро натягивать на обнаженное тело платье. Татьяна, увидев, что девушка облачилась, бросила ей:

— Уходи отсюда.

— Никуда она не пойдет! — зарычал Урусов, смертельно побледнев.

— Иди, Груша, я поговорю с ним.

Та, бросив на княжну благодарный печальный взор, схватила в охапку все остальные вещи и бегом выскочила из комнаты, а за ней следом и Агафья.

— Я здесь хозяин! — взорвался Константин.

Почти четверть часа брат с сестрой бранились в его спальне и так и не пришли к согласию.

Елагин едва вошел в дом и намеревался спросить у дворецкого, где находится княжна Татьяна, как на лестнице появились Урусов с сестрой. Они о чем-то яростно спорили на повышенных тонах.

— Ты что ж это, Константин, решил устроить из дома бордель? Своих девок голышом уже по комнатам водишь? — выпалила Татьяна.