Хочу тебя испортить

 — Что тебе надо? — выдыхаю так же недовольно.

Вот не вижу его, только голос слышу, а начинаю нервничать.

— Третий этаж забит. В одиночку его трудно пройти. Предлагаю объединиться и валить туда вдвоем.

Размышляю, покусывая губы.

— Центурион?

— Я думаю!

— Думай быстрее.

— Черт… Черт… — шепчу неосознанно.

Вот теперь, впервые за всю игру, телом овладевает настоящее волнение.

— Вареник, блядь…

— Не подгоняй меня!

— Да ты издеваешься!

— Нет же! Я думаю!

— Хватит думать. Срывай уже чеку. Сама обещала, что будем взрывать, — припоминает мои же слова.

— Если я тебя увижу, могу рефлекторно спустить курок, — шиплю, злясь на то, что он вызывает у меня столько эмоций, когда я должна быть спокойна.

Самое время сосредоточиться. Но нет же, надо было остаться именно с ним!

— Потом это обсудим, — заверяет едким тоном. И добавляет как-то двусмысленно: — Кто кого снимет…

— Ладно! — выкрикиваю, устав нервничать. — Я согласна. Идем.

— Молоток, Центурион! Слушай, дальше, — напрягаюсь, когда он это говорит.

— Ты же не ждешь, что я позволю тебе сейчас командовать?

— Кто-то должен быть главным. И этот кто-то точно не ты, — прямо заявляет Бойко.

— Нет, я все-таки пристрелю тебя… — шиплю в микрофон, выбираясь из укрытия.

— Побереги патроны.

— У меня их дофига!

— Отлично, потому что у меня, благодаря кому-то, постоянно, блядь, заканчиваются, — сообщает Кирилл с упреком.

— Когда ты поймешь, что я здесь абсолютно ни при чем? — вспылив, раздраженно выдыхаю я.

— Так, давай не сейчас, Сейлор Мун, блядь. Не взрывай меня, иначе и я раздам последние патроны, как только тебя увижу.

— Вперед!

— Центурион… — как же бесит этот тон, которым он смеет меня предостерегать. — Ты близко? Войдем на этаж вместе, но ты должна будешь меня прикрыть, чтобы я добрался до оружейной.

Шумно выдыхаю, прежде чем ответить.

— Я поднимаюсь по восточной лестнице.

— Жду.

Когда я выхожу на этаж и вижу рядового солдата, ничем не отличающегося от сотни других в этой игре, сердце отчего-то расходится, как ненормальное."

"— Классные сиськи, Центурион, — слышу, что, делая этот сомнительный комплимент моему персонажу, Бойко смеется.

К щекам тотчас приливает кровь. Хорошо, что в реальности меня никто не видит. Потому что… Я вдруг улыбаюсь его тупому юмору. Наверное, из-за того, что злобы в нем нет.