Хочу тебя испортить

Несколько десятков минут лежу и честно стараюсь уснуть. Хочу, чтобы этот день поскорее закончился.

Лежу с закрытыми глазами, но по звукам отчетливо представляю, что происходит в комнате. Бойко выкуривает еще несколько сигарет, задергивает шторы, гасит в комнате свет и направляется к кровати. Я и без того не успела расслабиться, но в этот момент мое тело разбивает настоящий колотун.

[1]Отсылка к песне «Вахтерам» гр. Бумбокс.

24

Ты меня пугаешь…

© Варвара Любомирова

Нет… Если он ляжет рядом со мной, я…

Я так не смогу!

Я сойду с ума!"

"Подо мной будто матрас загорается.

Только хочу подскочить и выразить свой протест против совместной ночлежки, как понимаю, что Кирилл вовсе не собирается забираться ко мне под одеяло. Судя по звукам, он садится в изножье кровати. Предположительно упирается спиной в стену и вытягивает ноги поперек кровати. Чувствую его бедро. Ну, или слишком бурно фантазирую, когда под моими ступнями оказывается грубая ткань джинсов.

— Так и будешь сидеть всю ночь? — недоумеваю, глядя в темноту.

— Тебе-то что?

— Ничего… Просто…

— Ну, вот и спи.

— Я тебе утром разгибаться не буду помогать… — обиженно бормочу себе под нос. — И в больницу тебя не повезу…

— Что ты, мать твою, там еще шепчешь?

Вот что он за человек? Снова разъяряется и ругается.

— Вокруг тебя летает какая-то термоядерная муха и периодически тебя кусает?

— Что, нах? — не понимает моего тонкого юмора.

— Ничего!

— Тогда можешь просто заткнуться?

— Сам заткнись! Идиот…

Зря, конечно, я это выпаливаю… Бойко ведь ненормальный, а я об этом то и дело забываю.

На ответную грубость он ожидаемо злится. Резко перемещаясь, хватает меня за плечи и выдергивает из-под одеяла. Вот только лежала себе спокойно, как вдруг в следующую секунду оказываюсь всклоченной и задыхающейся в руках сумасшедшего братца.

— Как ты со мной разговариваешь? — шипит он мне в лицо.

— А ты со мной?!

— Я тебя предупреждал… Я тебя… — голос жесткий и сердитый, но дыхание… оно становится таким же громким и частым, как и мое.

В комнате темно. Мы друг друга отчетливо не видим. Это усиливает восприятие и стирает какие-то границы.

— Зря ты со мной поехала…

— Почему…

— Потому…

— Ты меня пугаешь…

— Бойся…

Сейчас все наши слова звучат на одной волне — отрывисто и тихо, без особо выразительных интонаций. Кажется, нам обоим с трудом удается говорить. Эмоции сильнее выработанных функций.

И ладно я… А Бойко? Что с ним?

Он заявляет «Бойся…», и я боюсь. Только не его.