Хочу тебя испортить

— Кстати? — мнет губы, не позволяя себе эту эмоцию.

— Я же тебе тридцать три дня теперь должна!

И снова мне хочется смеяться, когда я вижу выражение крайнего ужаса на его лице.

— Забили.

— Нет-нет, спор есть спор, — заявляю я со всей ответственностью. И поясняю для мамы с отчимом: — Мы с Кириллом поспорили на одну ерунду. Я проиграла. Теперь обязана провести с ним тридцать три дня в течение года.

— О, очень интересно! — резюмирует мама. — В твоем стиле, — и смеется.

— Ага. Жаль, что придумывать развлечения в эти дни может только Кир, — вздыхаю с преувеличенным сожалением.

 — Все-таки ты немного скучный. — Кажется, он уже снова готов меня убить. Ну, как минимум, швырнуть в меня едой. Вот было бы весело! — Но… Я и так рада! Так рада! Подружимся!

— Обязательно, — мрачно поддерживает мой энтузиазм братец и выходит из-за стола. — Все, я ушел.

— Будь осторожен, — кричу ему вслед.

Вместо ответа Кирилл, пользуясь тем, что никто, кроме меня, его больше не видит, показывает мне кулак.

Я снова смеюсь и предельно мило машу ему на прощанье.

12"

"Слабо подняться со мной в одну из комнат?

© Кирилл Бойко

— Ты же хотел напугать ее до икоты, — нудит с пассажирского сиденья Маринка. — Не понимаю, зачем ты ее оттуда так рано вытащил?

— Не понимаешь, блядь? — не говорю, а высекаю по буквам. — Мне что, стоило подождать, пока она навек отстегнется?

— А чё? Прикольно. Был бы у твоей сестрички стеклянный гроб! Почти как у принцессы! А вместо семи мелких гномов — целая змея! Ха-ха-ха… А-ха-ха-ха… Ха-ха-ха… — ржет, как ненормальная.

 — Как думаешь, она целка? А-ха-ха-ха…

— Марина, ты совсем ёбнулась? — жестко перекрываю эти истеричные ноты.

— А чего ты орешь??? — она, конечно же, расходится в ответ. — На меня зачем орешь???

— Потому что ты тупая, как пробка, — спокойно выдаю, что думаю. — И я заебался слушать твой писклявый треп, — тянусь, чтобы открыть дверь с ее стороны. — Пошла вон.

— Бойка! — выдыхает сначала возмущенно. Затем, буквально через пару секунд, кардинально меняет тон: — Ну, Киря… Ну, извини, котик…

— Прекращай, — грубо обрываю ее, резко притягивая дверь обратно.

Выпрямляясь, выставляю из окна локоть и, глядя перед собой, потираю пальцами подбородок. — Ты, блин, в натуре не понимаешь, что мне блевать охота, когда ты так говоришь?

— Почему? Ну, почему? — дует губы, но обороты заметно скидывает. — Это мило!

— Только для тебя.

Маринка шумно вентилирует воздух, но не возражает.