Хочу тебя испортить

Во всем первый.

— Да-да-да, — поддакиваю и киваю. — Приятнее всего будет сделать тебя на соревнованиях!

— В какой лиге ты участвуешь? — фыркает, явно рассчитывая услышать какую-нибудь ерунду.

— В той же, в которой будешь ты.

На лице Кирилла появляется очередная презрительная ухмылка.

— Я четвертый год побеждаю. С таким отрывом, что тебе и не снилось.

— И? Я не пойму, ты сейчас хвастаешься или жалуешься? — возвращаю ему его же нелепую реплику. — Не напрягайся так, а то лопнешь от собственной важности.

— Ты, блядь, доведешь меня…

— Конечно, доведу!

— Вали, на хрен, сказал.

— Вот и пойду!"

"— Вот и иди! — рукой направление указывает.

Когда я не реагирую, внаглую меня разворачивает и толкает к окну. Выбора нет, но прежде чем перебраться в комнату, я, конечно же, оборачиваюсь.

— Спокойной ночи, брат, — выдыхаю, только чтобы позлить его.

— Хуят.

— Сладких сно-о-ов…

— Нет, я тебя точно когда-нибудь прикончу!

7

Слушай, центурион, ты сцены не попутала?

© Кирилл Бойко

— Кира, ты куда так засмотрелся? — сидящая на моих коленях Маринка снова проделывает эту раздражающую хрень — скребет когтем мне по морде.

Резко дернув головой в сторону, ловлю ее загребущую лапу и, выкручивая ей же за спину, грубо толкаю ближе к себе. Узкая юбка задирается выше всяких границ приличия и туго натягивается на бедрах Довлатовой, являя моему воспаленному взгляду полоску красных трусов и стирая, наконец, с сознания маячащую где-то на горизонте чертову сводную сестру.

Стараюсь не замечать эту бесячую личинку в академии, но она, блядь, с тех пор как началась учеба, будто только и делает, что на глаза мне лезет.

Предводитель обездоленных, мать ее. Шоркается с ними по всему корпусу. Как оказалось, все эти телята — второкурсники, а выскочку знают и почитают по каким-то там общим колхозным IT-олимпиадам. Признанный лидер, понимаете ли. Вождь вымирающего племени. Желторотая горластая блоха. Да у нее лично даже «reset» клинит. Там перегруз башни, судя по всему, конкретный. Проводка трещит и дымится, а она все таскается.

Ну, вот опять. Куда летит? Юбка как капюшон кобры раздувается. Или это не юбка… Хрен поймешь. На ногах еще какие-то кислотные подштанники, а этот мохнатый хлам туда-сюда за ветром носится. Перья, бля! Она же не представляет себя птицей? Канарейка, мать ее.

Дай мне кто-нибудь пульт управления от этой киборгши, я бы ее навек остановил. Я б ее…

Моргаю и отворачиваюсь. Вся шея в Маринкиных слюнях, а я продолжаю палить на эту крашеную сороку.