Казачий адмирал

— Удачу надо ждать всегда, — ответил я уклончиво, потому что не знал, что замышляет новый кошевой атаман Яков Бородавка.

— Некоторые суда перевозят товар для нас. Если вдруг повстречаешь их, не нападай. Капитаны знают твое судно, сразу опустят паруса, а мы с тобой потом рассчитаемся, — предложил армянский купец.

— Договорились, — согласился я. — Только и с кошевым атаманом согласуй, чтобы меня не обвинили в сговоре с тобой.

— С ним я уже договорился, — сообщил Егия Навапян.

На берегу я встретил еще одного знакомого — Матвея Смогулецкого.

— Просится на дуб, — передал мне Петро Подкова, капитан одной из новых шхун, желание Матвея Смогулецкого.

— А зачем он тебе нужен?! Хочешь, чтобы и тебе что-нибудь подсунул?! — поинтересовался я, в упор не замечая младшего сына быдгощского старосты.

— Так это… — начал, но так и не закончил мой сосед.

Если бы Матвей Смогулецкий промолчал, я бы забыл былую обиду, тем более, что его наставник сейчас не у власти.

— Это кому и что я подсунул?! — прекрасно изображая искреннее негодование, воскликнул он и пригладил кулаком сперва правый ус, а потом левый.

— Может, не он… — заступился Петро Подкова, который, в отличие от меня, не догадывался о существовании невербальных сигналов, о языке жестов.

— Такие обвинения кровью смывают! — не унимался Матвей Смогулецкий.

— Ты готов смыть? — спокойно спросил я.

— Я с удовольствием снесу боярскую голову! — попытался он подключить еще и классовый элемент, хотя и сам не из холопов.

— Давай посмотрим, получится у тебя или нет, — предложил я.

В походах дуэли, не зависимо от того, как они закончились, караются смертью. На территории паланки тоже запрещены, но если вдруг случаются, судья изучает обстоятельства и выносит решение. Если один из дуэлянтов погибнет и выяснится, что ссору затеял не он, то победителя, связав, могут положить в могилу под гроб с побежденным и засыпать землей.

К месту поединка добирались на разных лодках. Это был один из пустынных островков, на котором паслись без присмотра казачьи лошади. Вокруг всего острова росли камыши, но в центре было плато, примерно на метр возвышающееся над уровнем воды. В половодье его затопляло, поэтому трава на плато росла хорошо.