Казачий адмирал

Грека польстило мое признание его торгового таланта. Мусад Арнаутриомами сбил цену с тысячи дирхемов до двухсот, а затем приобрел еще шесть девушек, двух юношей и с десяток детей и получил скидку, как оптовый покупатель. Правда, на мою девушку скидка не распространялась.

— Заплатишь за нее четыреста дирхемов, как договаривались, — потребовал грек.

— Хорошо, — сказал я.

Поменяв хозяина, девушка первым делом прикрыла груди, а потом начала исподтишка изучать меня. Догадалась, что купили ее не на перепродажу.

Наверное, пытается угадать, как надо вести себя, чтобы понравиться мне. В отличие от мужчин, женщины подстраиваются под окружающую среду, а не пытаются изменить ее. Да и права на выбор у них до сих пор нет. Если бы не попала в рабство, родители выдали (продали) бы ее замуж черт знает за кого, и пришлось бы точно так же подстраиваться под совершенно незнакомого и нелюбимого человека. По крайней мере, я не стар, не уродлив и даже не мусульманин. Случилось главное — в ее жизни наконец-то появился мужчина, а всё остальное отрегулирует закон продолжения рода, который является основным для женщины. Соблюдение этого закона даже дает женщине, как она считает, моральное право нарушать все остальные."

"Когда Мусад Арнаутриомами расплачивался с продавцом, я заметил, что платит он золотыми монетами, моими. Армянин сперва отказывался их брать, требовал скидку на обмен. Короткий, всего минут на десять, и очень пламенный торг закончился незначительной уступкой грека. Он достал золотые гульдены и начал отсчитывать.

В потайном кармане моего ремня лежало штук пять таких. Еще несколько монет могло быть в карманах моих штанов. Все равно их было меньше, чем сейчас выложил Мусад Арнаутриомами. Кажется, он оказался умнее, чем я думал, нашел тайник в спасательном жилете, что резко уменьшало мои шансы на освобождение из плена. Эта мысль поглотила меня настолько, что я позабыл о девушке

Ее вместе с остальными девочками, девушками и молодыми женщинами поместили в носовую часть трюма, большую.

Мужчин и мальчиков — в кормовую, меньшую. Мусад Арнаутриомами ходил на невольничий рынок еще три дня, и каждый раз возвращался с новыми рабами. Матросы, обсуждавшие его покупки, говорили, что на этот раз грек накупил намного лучшего товара, чем в предыдущие, заработает больше денег. Значит, мой стартовый капитал накрылся… рабами.

Я делал вид, что не догадываюсь об этом. Мы с Мусадом Арнаутриомами съездили в баню еще раз.