Калямбра

Так что в мыле все, в пене и в крошках мелкого говна.

Бегаем.

Носим все в дом, а теперь у нас перешвартовка к одиннадцатому пирсу ради погрузки торпед. А я вот за ТРП поехал на склад. Один, естественно.

ТРП – это твердый регенерируемый поглотитель. Он углекислый газ под водой поглощает. Без него там даже пернуть страшно.

Машину в тылу с трудом оторвал. Теперь еду и думаю: только бы перед КПП не сдохла, как я тогда до пирса доберусь, каждая бочка вместе с оплеткой этой нашей драгоценности весит сорок кило. У меня двадцать бочек.

Перед КПП меня останавливают.

– Товарищ капитан третьего ранга! В зону нельзя. Погрузка ракет.

Только этого не хватало! Достаю жетон «За дальний поход», и ворота, как по-волшебному, открываются. За этот жетон бербаза маму продаст.

А теперь нам на пирс с ветерком надо. Гей, славяне!

Подъезжаем к пирсу – никого. Лодки нет, и я опять один.

Эх, лямка моя бурлачная. Я же капитан третьего ранга, и таскать двадцать бочек волоком с корня пирса почти на самую середину, потому что машина боится заехать и не выехать, по сорок кило каждая нам не привыкать – Кать! Кать! Кать!

Вся жопа в мыле.

Пока корячился, лодка появилась. Только не наша, а соседней дивизии. Подошла она, ошвартовалась, сходню сбросила, и спрыгнул с нее хуй.

– Эй! – заорал хуй. – А ну, выбрасывай с пирса все в пицс-ссз-зз-ду!

После чего он опрометчиво ткнул ногой мои бочки.

Видите ли, пинать мои бочки в моем же присутствии на одиноком пирсе, после того, как я над ними столько корячился, даже если ты вновь назначенный начальник штаба соседней дивизии в звании капитана первого ранга (что потом выяснится), не стоит.

Потому что я тут же подскакиваю и ору:

– Я вас самого сейчас выкину! – после чего человек берется мною за грудь и незамедлительно тащится к краю плавпирса.

А потом наступает момент истины. Потом он говорит мне буднично:

– Ну, ладно, пусть полежат! – и мы расходимся.

А тут и наша лодочка появляется.

ХОРОШО

Хорошо все-таки! Ох, как хорошо! Здесь асфальт, фонари, светофоры, люди ходят.

Идешь по дороге на ощупь, прикрывая ладонью лицо. И так километрами. В сторону ступил – провалился по колено. Приходишь в поселок в четыре утра, а до ПКЗ еще сорок минут идти, а подъем в семь.

Или росомаха. Она из семейства куньих. Бежит по дороге, как собака на трех ногах – с подскоком. Подбегает ближе, и ты видишь, что это не собака. У нее медвежьи лапы.

Она идет за тобой, соблюдая дистанцию.